Волки, лоси и лесник

Волки, лоси и лесник

Как ни стерег Домашний медведь нашу избушку, тропу, ведущую от избушки в тайгу, еловый остров и край ягодного мохового болота, однажды он все-таки сплоховал и допустил в наши владения волков…

К волкам я относился несколько иначе, чем к медведям и даже к росомахе. Медведей, живущих поблизости, я знал, давно считал их своими мирными соседями, соседями порядочными и благовоспитанными, а потому и не ждал от них никаких особых неприятностей. Неприятности могла преподнести мне росомаха. Она могла забраться в избушку и разграбить наш продовольственный склад. Но это еще полбеды — в конце концов, продукты можно было занести в лес снова. Главную беду могли принести мне только волки.

Волки в нашей тайге были. Еще в первые дни, когда мы только поселились на берегу Долгого озера, встречал я неподалеку от нашей избушки следы старой волчицы. Волчица совсем близко подходила к нам, что-то искала, а потом, переловив на болоте почти всех глухарят, ушла и долго не подавала о себе никаких вестей.

Что стоило этому быстрому, сильному зверю поймать в лесу мою собаку… Сколько таких же охотничьих собак погибло в этих местах от волков. Я часто вспоминал Шарика, пронырливого, наглого, но очень смелого на охотничьей тропе пса, который вместе с пастухами жил в прошлом году в лесной деревушке. Шарика волки подстерегли в лесу прошлой осенью. Потом Василий долго искал свою собаку, но нашел только следы волков и оброненный клочок собачьей шерсти… Не так давно здесь же, у Долгого озера, погибла еще одна толковая охотничья собака Соболько. Соболько шел впереди по тропе, охотник шел сзади, почти совсем рядом. Волчица неожиданно выскочила из кустов, схватила собаку и тут же скрылась в кустах. А что, если такую же охоту устроят волки за моим Бураном…

Все время, пока волчица бродила рядом, я не спускал с собаки глаз. Потом волчица ушла, я успокоился, но всегда помнил, что волки живут рядом, и старался не забираться вместе с собакой на ту сторону озера… Так уж велось в лесу: волки редко жили там, где обитали медведи.

То ли медведи недолюбливали волков, а те в свою очередь старались не попадаться на глаза хозяевам тайги, только я никогда не видел, чтобы серые охотники откровенно разгуливали по медвежьим тропам. А может быть, была здесь и другая причина — может быть, волки выбирали для жилья свои волчьи места, где медведю просто нечего было делать, и редко заглядывали во владения медведей, где хозяйничали по-своему другие хозяева.

Не были исключением из этого правила и берега Долгого озера. Наш берег, где стояла моя избушка, был сухим, чистым, богатым на ягоды и грибы, и именно здесь встречал я обычно медведей. Другой, противоположный берег был ниже, темней, он был перепутан черной ольхой и затянут гнилыми, негодными для ягод болотами. Именно там. на той стороне озера, и встречал я чаще всего волчьи следы.

Встречались мне там следы и знакомой волчицы. В конце озера, у ручья, отыскал я следы и матерого волка-самца. Следы волка и волчицы часто встречались друг с другом, и я стал догадываться, что у этих зверей где-то недалеко от Долгого ручья, который вытекал из нашего озера, должно быть логово, а в этом логове, наверное, подрастают волчата.

Отправившись как-то в конец озера и пробравшись дальше по Долгому ручью, отыскал я на берегу ручья и следы волков-переярков, волков-подростков. Эти волки-подростки появились на свет в прошлом году, зиму провели с матерью и отцом, а по весне, когда приспела пора родиться новым волчатам, отошли от родителей и поселились на берегу Долгого ручья.

Здесь, по соседству с хозяйством волка и волчицы, молодые охотники проводили лето и, наверное, ждали, когда подойдет пора осеннего сбора стаи и когда мать-волчица первой подаст призывный сигнал к этому сбору. Тогда забудутся все летние границы, летние хозяйства, и волки, старые и молодые, и совсем небольшие прибылые волчата, родившиеся только в этом году и только-только подтянувшиеся, поднявшиеся на ногах к осенним холодам, соберутся вместе и отправятся в свои волчьи рейды по тайге. Тогда и начнется коллективная, облавная и загонная охота этих зверей за зайцами, лосями. А пока в тайге стояло зрелое лето, и прошлогодние волчата сами по себе торили в лесу свои собственные охотничьи троны и не осмеливались заглядывать туда, где в логове еще только подрастали их младшие братья.

Хоть и считались прошлогодние волчата, волки-переярки, недостаточно опытными лесными охотниками, но и они, пожалуй, знали все таежные законы и на нашу сторону озера, занятую медведями, как правило, не заходили. Вот почему я и насторожился, когда в конце елового острова, на краю мохового болота, совсем недалеко от избушки, встретил следы волков-подростков.

Волки прошли но краю болота на широких махах, раскидывая сильными лапами клочки ржавого торфяного мха. И почти тут же, чуть в стороне от волчьих следов, увидел я большие следы лося. Лось тоже мчался но болоту…

О том, что волки и в летнее время нет-нет да и устраивают охоты на лосей, я догадывался и раньше. А совсем недавно мои догадки подтвердились—мне довелось увидеть раненую лосиху…

Если вороны, росомаха и медведь, узнав о нашем поселении в лесу, сделали для себя вывод, что за наш счет можно поживиться, и потянулись к человеку, то никаких особых благ появление на берегу озера человека и собаки лосю не сулило. Скорей всего, мы доставляли этим животным только беспокойство, и я ожидал, что очень скоро лесные быки и коровы, навещавшие залив озера, что был недалеко от нашей избушки, уйдут из этих мест или в крайнем случае будут вести себя осторожней. Но получилось совсем иначе.

Правда, первое время лоси действительно насторожились и тут же уходили с лесных троп, узнав о моем приближении. Но позже, как-то разобравшись, что ни я, ни мой щенок особой опасности не представляем, эти угрюмые звери вернулись на свои троны и так же справно, как и до нашего поселения, стали выходить по вечерам к заросшему мелкому заливу и все ночи напролет бродить по воде, объедая молодые побеги кубышек и белых лилий.

Дальше — больше, и однажды какой-то бесстрашный лось придумал спускаться к заливу прямо но тропе, которая шла под окном нашего лесного домика. Этот лось выходил на нашу трону всякий раз уже в ночном сумраке. В это время я обычно еще не снал, сидел за столом у окошка, заполнял свой дневник и всегда слышал, как лось спускается из тайги к воде.

Как-то, заслышав такие ночные шаги, я приоткрыл дверь и увидел на троне перед избушкой молодого, сильного быка. Бык услышал скрип двери, остановился, повернул в мою сторону большие длинные уши и, что-то. видимо, сообразив, свернул с троны, но не убежал обратно, а обошел избушку стороной и, треща но кустам, все-таки выбрался к заливу.

Сколько лесных быков и коров приходило по ночам в наш залив, я примерно знал: ночи еще были светлые и в легком тумане такой белой ночи я мог издали различить силуэты больших животных, зашедших но грудь в воду. Позже я стал замечать, что лосей в заливе как будто прибывает, а следом и нашел в лесу новые, только что протоптанные тропы, ведущие к нашему заливу. Эти тропы смело пересекали лесные дороги медведей, и я всякий раз удивлялся, как это лоси совсем не страшатся своих врагов, как отваживаются разгуливать там, где бродят хозяева тайги.

Заметив, что лосей в нашем заливе стало но ночам прибывать, я не сразу задумался, что именно заставило этих животных посещать наши шумные, по таежным понятиям, места: ведь человек все-таки есть человек и собака всегда остается в лесу собакой. А когда задумался и попытался найти ответ, то никакого подходящего ответа долго найти не мог… Точно такие же мелкие и кормовые заливы были по озеру и в других местах. Но лоси другими заливами почему-то почти не интересовались и тянулись именно в нашу сторону. И зачем нужно было месить сто верст киселя, когда корм можно было отыскать и в другом месте? И только потом слабая догадка пришла ко мне: «А что, если лоси приходят к нам потому, что здесь, недалеко от избушки, где живут человек и собака, их не тронет ни один хищник — ведь в других местах, около других заливов почти все время встречал я волчьи следы». Наверное, именно так все и было — разведав безопасное место, лесные быки и коровы смело форсировали ручьи и болота, открыто нарушали границы владений волков и медведей и все-таки шли кормиться туда, куда вряд ли сунутся и волки и медведи.

Побродив по заливу и перемешав за ночь весь залив, к утру лоси расходились в разные стороны и никогда не торчали у воды днем. И только однажды этот заведенный порядок был нарушен… Спустившись утром к воде, заметил я неподалеку лосиху. Лосиха зашла по живот в озеро и неподвижно стояла в воде, все время подергивая плечом. Я присмотрелся — на плече у лосихи светилась свежая рана. Рана была не широкой, но длинной, будто кто-то с размаху ударил лосиху большим ножом.

Такую рану мог оставить только волк — бросившись сбоку к лосихе, волк ударил клыками в плечо, но не удержался и, падая вниз на землю, открыл клыками длинную рану.

Для взрослого, опытного волка такая необдуманная охота была непростительной ошибкой. Матерый зверь будет долго гнать добычу, будет долго бежать бок о бок с лосем, готовясь к завершающему прыжку, и никогда не промахнется, не ударит вскользь по плечу — удар придется точно по шее. Да и вряд ли опытный зверь решится гнать лося летом по твердой лесной тропе, где лося почти всегда выручат длинные, быстрые ноги — для такого длительного гона волку нужны силы, а потому все летние охоты волков за лосями, как правило, ведутся иначе…

Хитрые звери устраивают засаду, ждут лося на тропе около вязкого болота, потом неожиданно окружают добычу и, не дав ей опомниться, гонят в топь, и только тогда, когда лось вязнет в болоте, теряет силы, в ход пускаются клыки.

Сомнений не было: на лосиху, что отстаивалась теперь в заливе, спасаясь от слепней и комаров, напали волки-переярки, не рассчитавшие свои силы.

Лосиха бродила по кустам неподалеку от нашей избушки несколько дней подряд. Когда слепни и комары донимали ее, она заходила в воду. Потом рана затянулась, лосиха ушла в тайгу, и неудачная охота волков-подростков постепенно забылась. Но теперь эти волки-подростки пожаловали чуть ли не к самой избушке и снова погнались за лосем.

По следам я не пошел — был уверен, что и эта охота волкам не удастся.

Наступил вечер, лоси как ни в чем не бывало снова пожаловали в свой залив, и я еще раз убедился, что ничего страшного в лесу в этот день не произошло — просто прошлогодние волчата прознали, где бродят теперь лесные быки и коровы, и отважились, по своей неопытности, попытать охотничье счастье именно здесь.

Прошло несколько дней, новых волчьих следов поблизости я не встречал и, посчитав, что никакая опасность не подстерегает в лесу мою собаку, отправился вместе с Бураном вверх но небольшому ручью, что тянулся к нашему озеру из глухого елового лога.

Ручей выходил из елового лога неширокой зеленой болотинкой. Болотника была здесь открытая, светлая, веселая, но дальше, где к ручью подступали сплошной корявой стеной сырые ольшины, она теряла зеленый цвет, темнела и смрадно чадила гнилой топью.

И пробирался по болоту вдоль стены ольшаника, прыгая с кочки на кочку. Буран сразу убежал вперед и долго не появлялся. Мне оставалось совсем немного идти но кочкам среди корявых кустов — впереди уже проглядывался вершинами елей сухой взгорок, и тут около кривого ольхового куста перешли мою дорогу глубокие лосиные следы-ямы…

Следы были старые, обветрившиеся, ямы, пробитые среди болотных кочек копытами лося, успели затечь коричневой грязью, а грязь успела загустеть. Лось прошел здесь несколько дней назад. Он шел ходко, не выбирая дороги, и, будто слепой, двинулся через кусты к черной топи… Куда он, там же трясина? Но лось, ломая кусты, все-таки шел в глубь болота.

Смутная тревога пришла ко мне: «А что, если это тот самый лось, которого гнали недавно волки?.. Неужели волки загнали его на болото?» И я, не разбирая дороги, прыгая с кочки на кочку, хватаясь за стволики, продирался через непролазную чащу туда, куда ушел лось.

Болотистое месиво хлюпало под моими сапогами, трещали обломанные мной ветки. Но вот наконец ольшаник начал редеть, и через редкие прогалы в ольховой стене стала проглядываться болотная часть.

На болоте никого не было. То ли лось разом выскочил к самой трясине, и трясина затянула его, не оставив никаких следов, то ли в самый последний момент лесной бык почуял смертельную опасность и кинулся в сторону от топи вдоль кустов вверх по ручью…

Я осторожно выбрался туда, где совсем кончались кусты и начинался рыжий мох топкого болота — мне хотелось все-таки дознаться, чем окончилась охота волков на этот раз. Теперь мне оставалось сделать всего два-три шага, чтобы увидеть болото во всю его ширину, и тут справа от меня, почти рядом, за кустами раздался хриплый, глухой рык…

Рык раздался так неожиданно, так резко ударил по настороженной таежной тишине, что я вздрогнул, качнулся назад, нога сорвалась с кочки и ушла по колено в гнилую жижу. Болото дальше и дальше тянуло вниз мою ногу, я старался вырвать сапог из трясины и в то же время старался не отвести глаза от медведя.

Медведь был рядом, нас отделяло всего несколько болотных кочек, всего несколько ольховых стволиков было между нами, а я из последних сил тянул из болота сапог и видел, как из пасти зверя, дрожа и отрываясь клочьями, падала вниз пенная слюна. Около медведя покатым, перемазанным грязью бугром торчал из болота круп погибшего лося.

Все-таки охота волкам на этот раз удалась. Лось завяз в болоте, и волки настигли его. Конечно, управиться с целой тушей два серых охотника не могли. Все, что осталось от пира, было брошено на болоте. Эти-то останки лесного быка и разыскал медведь.

Уже потом, вспоминая подробности неожиданной встречи со зверем, догадался я, что встретился именно с Лесником. Я помнил его взгляд исподлобья, тяжело посаженную голову, вечно прижатые к голове уши, тупую, угловатую морду и не по-медвежьи широкий нос…

Лесник до этого был занят трапезой и, увлекшись, наверное, не слышал ничего вокруг. И я, продираясь через кусты, прыгая с кочки на кочку, тоже не слышал ничего, кроме хлюпанья болота под моими сапогами.

Медведь смотрел на меня, не отводя глаз и не унимая пенной слюны, бегущей из пасти. Конечно, мне нужно было тут же отступить назад или упасть на землю, демонстрируя свою покорность и прося извинения или пощады. Но назад дорога была только в топь, да и упасть по-настоящему я тоже никак не мог — болото по-прежнему крепко держало мою ногу.

Наконец я почувствовал, что нога начинает выходить из трясины. Я держался за ольховый стволик и тянул его на себя, стараясь выбраться на кочку. Если мне это удастся, я освобожусь от трясины, но в то же время еще на полшага сокращу расстояние между мной и рычащим медведем…

Уж что помогло мне в тот раз выбраться из болота и благополучно вернуться домой… Может, помогло мне само болото — ведь медведь тоже вяз в трясине и не мог, как на сухом месте, разом подняться на задние лапы и обрушиться на непрошеного гостя. А может быть, Лесник все-таки помнил меня и ради прежнего знакомства пощадил человека, да еще попавшего в беду.

Мне трудно было ответить на эти вопросы — я мало что запомнил из того, как проходили первые минуты нашей встречи… В конце концов я все-таки выбрался на кочку и, так же, не спуская с медведя глаз и стараясь не выдать свой испуг, оказался еще на одной кочке. Потом меня выручил случайно попавшийся под руку березовый стволик. Когда я шел по болоту, этой березки я не видел. Но она оказалась вдруг совсем кстати — я ухватился за нее и отступил от медведя еще на шаг. Расстояние между нами увеличилось, стало чуть легче, и следующий шаг назад я сделал уже более уверенно.

Когда голова зверя скрылась за кустами, я считал себя почти спасенным и только молил бога, чтобы моему спасению не помешал Вуран: «Л вдруг этот нес явится сюда именно сейчас и, конечно, ни в чем не разобравшись, с визгом кинется на медведя?..» Кусты все плотней и плотней закрывали от меня болото, и вот за кустами уже не видно бурого пятна медвежьей шубы. Кочки попадались чаще, были выше и суше, и я отсту-1ал все быстрей и быстрей.

Наконец я выбрался из кустов на то место, где встретил следы лося. 4 был спасен. Я мог повернуться теперь спиной к болоту, к медведю и почти бегом уйти от опасного места. Но нервы у меня тут же сдали, и я, вместо того чтобы уйти подальше, присел на кочку и потянулся в карман за табаком. Табак был на месте, но спички промокли. Я отшвырнул спичечный коробок и вспомнил опасливо, что Буран в любую минуту может вернуться сюда и затеять с медведем драку. Я поднялся с кочки и, еле передвигая ноги, поплелся к своей избушке…

Дома я с трудом стянул с себя сапоги. В сапогах была грязь, и их пришлось мыть и сушить, а портянки, брюки и куртку, перепачканные в болотной грязи, пришлось долго полоскать в озере. Развесив на кустах мокрую одежду, я присел на порог избушки, долго смотрел на вершину седой осины, что высоко и раскидисто поднялась над крышей лесного домика, и все еще не верил тому, что совсем недавно произошло на краю топкого лесного болота.

В чувство привел меня Буран. Он скатился ко мне по тропе из елового острова и со щенячьей настойчивостью кинулся лизать мое лицо. Нет, все-таки без этой собаки мне было бы очень трудно здесь в лесу. И пусть другой раз приходилось мне переживать из-за Бурана, пусть этот шалый пес мог подвести меня в любой момент, пусть он что-то делал некстати, зато почти всегда он точно разбирался, когда мне грустно, тяжело, и всегда вовремя поспевал ко мне со своими откровенными ласками.

Добавить комментарий

Метки: , , , , , ,

Сайт «Выживание в дикой природе», рад видеть Вас. Если Вы зашли к нам, значит хотите получить полную информацию о выживании в различных экстремальных условиях, в чрезвычайных ситуациях. Человек, на протяжении всего развития, стремился сохранить и обезопасить себя от различных негативных факторов, окружающих его - холода, жары, голода, опасных животных и насекомых.

Структура сайта «Выживание в дикой природе» проста и логична, выбрав интересующий раздел, Вы получите полную информацию. Вы найдете на нашем сайте рекомендации и практические советы по выживанию, уникальные описания и фотографии животных и растений, пошаговые схемы ловушек для диких животных, тесты и обзоры туристического снаряжения, редкие книги по выживанию и дикой природе. На сайте также есть большой раздел, посвященный видео по выживанию известных профессионалов-выживальщиков по всему миру.

Основная тема сайта «Выживание в дикой природе» - это быть готовым оказаться в дикой природе и умение выживать в экстремальных условиях.

SQL - 5 | 0,288 сек. | 9.54 МБ