Глава XI. Второй поход на запад и появление пингвинов Адели

Разница в скоростях движения.— Торосы и аварии.— Новый способ управления санями.— Фотографирование на лыжах.— Местность за мысом Барроу.— Вой сирены, лавина.— Предательский лед заставляет нас возвратиться.— Съемка побережья у входа в залив.— Сбор геологических образцов.— Рождение детеныша тюленя Уэдлелла.— Жилище снежных буревестников.— Снова дома.— Появление пингвинов Адели.— Спаривание.— Драки.— Хищение строительных материалов.

Подготовка к следующему путешествию закончилась 3 октября, и четвертого, в 7.30 утра, мы выступили через залив к мысу Пенелопе. Если сфотографировать переход, сделанный на другой день, получился бы очень интересный фильм, наглядно демонстрирующий разницу между теперешним способом передвижения на железных полозьях и предыдущими нашими вылазками в восточную часть залива, пусть с более ровной поверхностью льда. Возьмем, к примеру, фотографическую партию из Левика и Браунинга, сопровождавшую нас до мыса. Их 9-футовые сани везли меньше 200 фунтов груза, тем не менее они с трудом поспевали за нами без постоянной помощи. Наша же главная партия имела на 10-футовых санях 1000 фунтов продовольствия и снаряжения, и двое, самое большее, трое участников везли их с хорошей скоростью. Поэтому мы могли помогать саням Левика. Двое из головной группы подтягивали сани фотографов, они нас догоняли, тогда один наш человек возвращался к десятифутовым саням и мы снова намного опережали Левика.

За две мили от мыса взяли чуть вправо и, пройдя еще милю, разбили лагерь. Левик и Браунинг продолжали путь и остановились на ночевку в пещере Эбби. После обеда Кемпбелл извлек теодолит, произвел визирование луны и измерил углы, а я с двумя товарищами загрузил сани на железных полозьях двухнедельным запасом продуктов и запрятал в пещере. Левику и Браунингу предстояло провести здесь один день, а затем медленно двинуться вдоль берега, делая на ходу снимки. С нашей же точки зрения, главная их задача заключалась в том, чтобы убить и разделать тюленя и заложить в пещеру, тогда у нас на обратном пути будет свежее мясо.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0771s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0772s.jpg

Ледник Шипли

Наша хижина и навес на мысе Адэр

На следующее утро стартовали прямо на мыс Барроу. Шли на север, подгоняемые южными ветрами, по довольно твердому льду, а потому быстро двигались вперед. Мешали только гряды торосов, то и дело попадавшиеся на пути. В этот день мы изменили метод тяги и применили новый способ, который с тех пор всегда использовали на торосистом льду. Прежде все четыре человека тянули постромку спереди, и двое рулевых при виде препятствия отскакивали назад, стараясь не дать саням перевернуться. Это имело ряд неудобств: в частности, ослабленные постромки рулевых могли зацепиться за бугорок на льдине и вызвать падение саней. Главное, однако, то, что, отбегая на значительное расстояние, рулевые сводили на нет усилия передней пары.

Нововведение заключалось в том, что постромки двух впереди идущих крепятся к нижнему крюку, саней — это дает возможность лучше регулировать направление хода. Те двое, что идут сзади, крепят упряжь к задней распорке саней, благодаря чему при движении последних оказываются чуть впереди средней части груза. Работая одной из постромок, они получают прекрасную точку опоры и сбоку и спереди саней, что позволяет благополучно перевозить, вернее переносить, сани через самые опасные места. Этот метод, однако, требует укладывать вещи так, чтобы центр тяжести нагруженных саней находился как можно ниже. Иначе неожиданное падение саней может стоить путешественникам поломанной руки или ноги. Впрочем, идущие сбоку должны сохранять бдительность во всех случаях жизни, чтобы не быть застигнутыми врасплох при спуске саней с крутых заструг или торосов.

Лед здесь был гораздо лучше, чем в бухтах, и во второй половине дня мы уже очутились напротив мыса Вудбар, оставили сани и пошли за продуктами, спрятанными в прошлый раз. Тут мы получили окончательное доказательство полного отсутствия ветра в бухте Прешер: санный след трехнедельной давности ничуть не запорошило снегом.

Мы встали милях в двух за мысом Вудбар, очень довольные проделанной за день работой. У нас были на то все основания, особенно если сравнить с предыдущим походом. И погода стояла все время ясная, хотя температура воздуха упорно держалась намного ниже нуля: термометр показывал от —20° до —28°, но в сочетании с ярким солнцем не страшен никакой мороз. Он дал о себе знать только вечером, когда солнце зашло за хребет Адмиралти.

К полудню 6 октября поравнялись с мысом Вуд, самой дальней точкой, достигнутой при закладке складов, и несколько часов спустя оказались среди торосов в районе мыса Барроу, северной оконечности залива Робертсон. Издали казалось, что тяжело нагруженные сани здесь не пройдут, но по мере приближения ледяной хаос раскрывался, и в конце концов мы нашли вполне удобный обход. Вот здесь-то, пытаясь с нагромождения льдов сфотографировать мыс, я впервые понял, как коварны могут быть лыжи в руках, вернее на ногах, новичка.

Всякий раз как мы останавливались, чтобы сфотографировать окрестности или взять что-нибудь нужное с саней, после нашего ухода место выглядело так, как если бы здесь на протяжении недели квартировала целая армия. Из всех нас только Кемпбелл умел ходить на лыжах, остальным предстояло учиться теперь — на мысе Адэр для этого не было снега. Хуже всего приходилось фотографу. Чтобы получить желаемый снимок, он смотрит в видоискатель и, в зависимости от того, что он в нем видит, меняет свою позицию, для чего ему надо всякий раз или закрыть камеру и повесить на руку или же расхаживать с аппаратом в одной руке и лыжными палками в другой. Снег противопоказан камере и линзам, и если фотоаппарат упадет, им уже до конца похода не снимать. Среди нагромождений торосов приходится передвигаться очень осторожно и медленно, особенно при обходе сильно выгнутых надувов, без палок тут не обойтись. И все это время беднягу гнетет сознание того, что остальные участники похода говорят друг другу: "Какого черта он не идет?" или — что хуже — жалеют за неловкость, а может, даже посмеиваются над его усилиями сохранить равновесие. Естественно, фотограф бывал счастлив, когда испытание заканчивалось и он мог присоединиться к товарищам, хотя, конечно, попутно он учился ходить на лыжах.

Пройти торосы близ мыса Барроу не представляло особого труда, к 5 часам вечера мы обогнули мыс и впервые смогли обозреть местность за ним. Не будет преувеличением сказать, что она того вполне заслуживала. Прежде всего бросался в глаза язык ледника, простиравшийся от тыловой части мыса и ограниченный с севера островком зеленого кварцита. Его фронт представлял собой вертикальную стену высотой около 90 футов, сложенную из горизонтальных слоев белого льда с вкраплениями круглых и удлиненных льдин красивого синего цвета. Между стеной и мысом образовалась узкая бухта, разделенная примерно посередине каменной косой на внутреннюю и внешнюю части. Когда мы вступили в бухту, чтобы там переночевать, вершины предгорий еще были окутаны легкими слоистыми облаками, но под ними виднелись дно и отдельные участки стенок двух глубоких ущелий, разделенных великолепно отшлифованной скалой. Ущелья просматривались лишь частично, но видимая их часть была во много раз увеличена глубоким пурпуром тени от облаков.

Мы уютно устроились на ночь в бухте и уже хлебали честно заслуженный суп, как вдруг тишину прорезал звук чрезвычайно похожий на настойчивый вой пароходной сирены. Меня он тут же заставил насторожиться — я сразу же вспомнил один эпизод из времен своего участия в Западной партии экспедиции Шеклтона, когда мы чудом спаслись со льдины, на которой были унесены в море. Тогда мы слышали точно такой же звук, но он исходил от косаток, резвившихся в море. Откуда же им взяться здесь? На следующий день высказывались предположения, что подобный шум мог издать тюлень, попавший в беду. Мне тоже кажется, что это — сигнал бедствия, подаваемый тюленем Уэдделла, который располагает, как известно, очень богатым словарем. Так или иначе, этот своеобразный крик и не менее своеобразная красота местности побудили нас дать бухте название Сирен (Ледник с описанным выше языком впоследствии был назван по имени преподавателя богословского колледжа Кембриджа — Шипли.).

Ночь выдалась беспокойная. Едва мы улеглись спать, как шум ледяной лавины разбудил Кемпбелла, а он в свою очередь растолкал нас — ему казалось, что морской лед вокруг палатки испытывает большое давление.

На следующий день мы с утра несколько часов рассматривали край ледникового языка, измеряли углы и брали магнитный азимут для съемки побережья. Выступили лишь в полдень. Несмотря на поздний старт хорошо продвинулись по направлению к видневшемуся на нашем маршруте другому ледниковому языку и в конце концов разбили лагерь на ровной ледяной площадке милях в семи от мыса Барроу. Лед был грязный, мокроватый, мы заметили это, еще ставя палатки, но только лежа уже после обеда в мешках и слыша, как скребется подо льдом тюлень, сообразили, что под нами слишком тонкий слой льда. Тогда Кемпбелл попросил Абботта, не успевшего влезть в палатку, проверить ледорубом толщину ледяного покрова, и вскоре, к своему удивлению, мы узнали, что лежим на льду толщиной 8 дюймов, пропитанном водой.

Кемпбелл решил перенести лагерь, тем более что подымался ветер, и попросил Абботта, пока остальные натягивают на себя походную одежду, поискать более толстый лед. Тот в двух-трех местах расчистил снег и сделал замеры, но с тем же результатом, прошагал с четверть мили и набрел вроде бы на более надежный участок. Увы! и здесь льда было всего-навсего 18 дюймов. Кемпбелл и я прошли еще четверть мили и наконец нашли место, где на глубине 15 дюймов ледоруб упирался в твердый лед. Здесь и заночевали.

Внимательное исследование льда вокруг палаток и дальше к северу выявило всюду все тот же пропитанный водой ненадежный лед. В одном месте ледоруб Кемпбелла вошел в снежуру чуть ли не по самую рукоятку, не встретив никакого сопротивления.

Кроме того, каждую торосистую льдину окружало кольцо молодого льда или еще мокрой снежуры. Сомнений не оставалось — августовская буря похозяйничала и здесь и разметала зимний ледяной покров, мы же теперь шли по плохо смерзшимся обломкам пака, из которых не все выдержали бы наш вес. При первом же устойчивом повышении температуры лед вскроется, более тонкие блинчатые льдины быстро растают, и, окажись мы в это время перед языком ледника, десять шансов против одного, что нам не вернуться на зимовку до следующего сезона. Взвесив все за и против, Кемпбелл счел за благо вернуться. Будущее доказало правильность этого решения: месяцем позже обозревая в бинокль окрестности с вершины мыса Адэр, мы повсюду, от мыса Барроу до ледника Шипли, видели только открытую воду.

Итак, решив возвращаться, мы сняли лагерь и вернулись к предыдущей стоянке между языком ледника Шипли и мысом Барроу. Пришли мы туда уже к вечеру, уставшие, недовольные и событиями дня, и собой, хотя понимали уже тогда, что поступили единственно правильным образом. Иначе, успокаивали мы себя, капитану Скотту пришлось бы снаряжать спасательную экспедицию, хотя скорее всего мы бы перезимовали без особых трудностей. Здесь мы провели три дня.

Утром я чуть свет отправился на лыжах искать Левика и Браунинга, чтобы они сфотографировали местность вокруг лагеря. У склада на мысе Вудбар их не оказалось, а на мысе Айлендс я нашел лишь место бивака, где они, очевидно, стояли на пути домой. Идти дальше было бесполезно, да и небезопасно, и я повернул к палатке. По дороге поднял несколько образцов пород.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0801s.jpg

Тюлень Уэдделла с детенышем

Следующие два дня мы обследовали побережье к северу от мыса Барроу, наблюдали за состоянием льда и собирали образцы пород. Здесь, как и во всех других местах побережья, где я побывал, преобладают обрывистые склоны, сложенные зелеными кварцитами с горизонтальными жилками кварца и кальция. Но включений металлических минералов здесь нет, и единственной интересной находкой была плесень пунцового цвета на стенках трещин в местах их соединений, оказавшаяся одноклеточным растением.

Теперь постоянно встречались следы птиц, а над нашими головами часто кружили стаи снежных, или антарктических, буревестников. Было известно, что они гнездятся в этих местах — Борхгревинк вывез отсюда несколько яиц, а в походе мы убедились, что все прибрежные пещеры населены буревестниками. В одной пещере я насчитал до ста птичьих трупиков, разбросанных среди множества каменных осколков. Птицы явно стали жертвами лавины, сошедшей в период гнездования. Другую пещеру Левик и Браунинг так и назвали — Бёрдснэст (Птичье гнездо (англ.).—Прим. перев.), а в нескольких пещерках поменьше валялись остатки яиц буревестника.

Одиннадцатого октября мы вышли из бухты Сирен, протащили сани до мыса Вудбар и здесь провели два дня. Большую часть времени я один обследовал берег бухты Прешер и собирал образцы горных пород со скальных выходов в заливе. Перемещаться по льду было очень трудно, я по колено увязал в рыхлом снегу и кончики лыж увидел один-единственный раз — когда поднял ноги, чтобы повернуть к дому. Желая сделать шаг вперед, я был вынужден поднимать не только ногу с шестифунтовой лыжей, но и фунтов десять налипшего на нее снега. К тому же в тот первый день я попал на скрытый снегом участок льда, залитый водой, выступившей около трещины, и лыжи вообще перестали идти. Это, конечно, спасло меня, но в результате на лыжи намерзло дюйма два льда, от которого в это утро я так и не смог избавиться.

На следующий день тюлень Уэдделла, лежавший с момента нашего прибытия у кромки припая, произвел на свет детеныша. Мы радостно его приветствовали — это была первая бесспорная примета лета. И действительно, вскоре температура подскочила до нуля, и в последующем если и опускалась ниже, то лишь на несколько часов. Сезон весенних походов закончился, спальные мешки начали просыхать, отныне ночи были нам приятнее, чем дни. Это верный признак, отличающий весну от лета. Если партии, которая тащит сани на себе, больше нравится время, проводимое в упряжи, значит, весенняя или осенняя температура еще не отступила.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok0802s.jpg

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok081s.jpg

Тюлений "лаз"

Перед вскрытием

Тринадцатого мы снялись с места, дошли до острова Фараон близ мыса Айлендс, но тут нас на три дня задержал ветер, мешавший производить съемку побережья и собирать образцы. И здесь было трое самок тюленей Уэдделла с детенышами, но они решительно не подпускали нас близко. Убедившись, что последние шторма прошли намного ближе к берегу, чем предыдущие, и поверхность льда в результате сильно улучшилась, мы решили попытаться пройти к мысу Пенелопе не в обход бухты, по твердому льду, а напрямик. Мы так и сделали, когда буря позволила закончить съемку местности, и 17-го уже стояли лагерем в пещере Эбби. В ней нашли запасы продуктов, сани и части двух освежеванных тюленей — охотничьи трофеи Левика. Они внесли приятное разнообразие в наш стол после двухнедельной пеммиканной диеты.

Восемнадцатого занимались съемкой южной части бухты Рилиф, 19-го забрали почти все продукты, на санях доставили к горе, находящейся на полпути между ледником Дагдейла и мысом Пенелопе, и оставили там. Они могли понадобиться впоследствии, при работах в глубине залива. На обратной дороге видели поморника, привлеченного, очевидно, останками тюленей. По-моему, он был крайне поражен тем, что его появление вызвало сенсацию.

После того как мы избавились от основного груза и 12-футовых саней, поход через залив к мысу Адэр был всего-навсего увеселительной прогулкой, и, к удивлению Левика, партия появилась в дверях хижины точно к чаю. По пути мы насчитали не меньше двадцати тюленей, а ближе к берегу увидели, что морской лед буквально усеян следами мириадов пингвинов Адели. Веселый шум птичьего базара разносился далеко вокруг.

Левик и Браунинг возвратились неделю назад, и опять же, только они перешагнули порог дома, как поднялась метель, продлившаяся несколько дней. Но их это не волновало, слишком они были заняты вскрытием тюленя-крабоеда и набивкой чучела из шкуры императорского пингвина — оно стояло у моего изголовья,— а Левик, кроме того, еще и записями начатых им систематических наблюдений над повадками пингвинов Адели. Это, наверное, самая подробная работа такого рода.

Снова потребовался всего лишь один день, чтобы втянуться в привычный ритм жизни. Думаю, контраст между небольшими передышками в хижине и экскурсиями составлял главную прелесть нашей походной жизни в Антарктике весной и летом. Основным событием этих дней был нескончаемый поток пингвинов, которые непрерывно устремлялись с северной части мыса Адэр к птичьему базару, спеша обзавестись семьей и домом. За мысом их стаи несколько рассеивались, но все они двигались лицом к побережью и лишь очень немногие, переборов стадный инстинкт, отклонялись от своего пути, чтобы взглянуть на незнакомцев.

Припай был испещрен их следами, в проталинах истоптанный снег превратился в грязь. Абботт, придя с вершины мыса, сообщил, что колонна пингвинов растянулась не меньше, чем на три мили, и что они продолжают прибывать в таких же количествах. Сам птичий базар так и кипел, вовсю шла подготовка к брачной жизни. Самцы и самки, уже нашедшие своих избранников, суетились около гнезд и воровали строительный материал друг у друга.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok082s.jpg

Променад пингвинов на мысе Адэр

Птицы группировались небольшими колониями, насчитывавшими от десяти до нескольких сот особей и занимавшими все бугорки и выступы, даже мало заметные. Надо полагать, что при таком огромном количестве птиц, гнездящихся на склонах и скалах мыса Адэр, летом при оттепели на пляже очень сыро.

В общем пингвины нам не мешали, не пытались строить гнезда слишком близко к дому, хотя время от времени группы лазутчиков перебирались через сугробы к подветренной стене дома и заглядывали в окна. Нас они обычно не трогали, но о нашем появлении рядом с гнездами возвещали громкими криками, долго несшимися нам вслед. Иногда находился смельчак, а может, просто индивидуум, страдающий несварением желудка или печеночной коликой, который при виде незваного гостя срывался со своего гнезда еще за много ярдов от пришельца, кидался прямо ему в ноги, цеплялся за них как можно выше и изо всех сил молотил по ним ластами.

Забавнее всего был их страх перед санями, в которых мы доставляли лед. Наверное, они принимали их за морского леопарда или косатку. К человеку они относились, в зависимости от настроения, то со снисходительным безразличием, то с добродушным любопытством, то с оскорбительной бранчливостью или откровенной враждебностью, перед санями же отступали волнами, оставляя гнезда пустыми на двадцать —тридцать ярдов с обеих сторон санной колеи.

Бросалось в глаза, что каждая прибывавшая стая испытывала огромную усталость. Большинство, найдя места для гнезд, немедленно падали и погружались в сон, сотни других засыпали еще раньше на подступах к припаю или у его кромки. Довольные тем, что они достигли места назначения, они, видимо, мирились с тем, что им достанутся худшие места.

За несколько дней птичий базар заполнился, и тем не менее поток птиц, прибывающих с морского льда, не иссякал. На первых порах серьезных столкновений не было, но к концу октября самцов стало, по-видимому, намного больше, чем самок, и начали возникать драки, почти всегда из-за посягательств холостяков на чужих подруг. Мне запомнились две раненые птицы, на примере которых видны разные методы борьбы: молодой самец с окровавленным ластом и большим красным пятном на белых перьях груди, к которым он его прижимал, и самка с выклеванным глазом и большой раной на голове. Птицы, сидящие на яйцах в гнездах, сражаются клювами, те же, что не заняты насиживанием, пускают в ход ласты.

Поражало, что птицы ходили за строительным материалом, не смущаясь большими расстояниями. Я видел однажды, как пингвин приволок камень не меньше чем за 50 ярдов. Положив его на землю, он отправился за следующим, и сосед, воспользовавшись этим, захватил один "кирпич", но уронил его, словно горячий уголь, и с невинным видом уставился на небо, когда законный владелец неожиданно вернулся. Одна супружеская чета попыталась обосноваться на куче камней, но частые лавины и потоки воды не давали ей покоя. Одно время они пытались сопротивляться жизненным невзгодам, но в конце концов перебрались "со всеми пенатами" на другое место.

Похожие статьи по выживанию:

Добавить комментарий

857
Метки: , , , , , ,

Сайт «Выживание в дикой природе», рад видеть Вас. Если Вы зашли к нам, значит хотите получить полную информацию о выживании в различных экстремальных условиях, в чрезвычайных ситуациях. Человек, на протяжении всего развития, стремился сохранить и обезопасить себя от различных негативных факторов, окружающих его - холода, жары, голода, опасных животных и насекомых.

Структура сайта «Выживание в дикой природе» проста и логична, выбрав интересующий раздел, Вы получите полную информацию. Вы найдете на нашем сайте рекомендации и практические советы по выживанию, уникальные описания и фотографии животных и растений, пошаговые схемы ловушек для диких животных, тесты и обзоры туристического снаряжения, редкие книги по выживанию и дикой природе. На сайте также есть большой раздел, посвященный видео по выживанию известных профессионалов-выживальщиков по всему миру.

Основная тема сайта «Выживание в дикой природе» - это быть готовым оказаться в дикой природе и умение выживать в экстремальных условиях.

SQL - 20 | 0,741 сек. | 11.59 МБ