Глава XVII. Зимний быт

Суп из тюленины и сала.— Лакомства в малых дозах.— Скудный рацион — тайное благо.— Обязанности повара.— Рыба из чрева тюленя.— Дверь в пещеру.— Теплоизоляция.— Жировые печи.— Строительство тамбура.— Нам не страшна непогода.— Празднование последнего дня месяца.— Отсутствие табака.— Заменители табака — древесные стружки, чай, сеннеграс, грубошерстные носки.— Влияние мясной диеты на самочувствие.— Сновидения о еде и спасательной партии.— Пещера внутри.— Тюленья кровь — приправа к супам

Итак, девятнадцатого марта мы окончательно переселились в новое жилище, и отныне все наши помыслы были направлены на то, чтобы как можно лучше в нем устроиться. С середины февраля выдача лакомств была полностью прекращена, но теперь я раскрыл ящики с шоколадом и сахаром и начал их выдавать по скудной норме, почти не изменявшейся до конца зимы.

Непрекращавшийся ветер открыл нам глаза на опасность, угрожавшую партии, если не удастся запастись тюлениной на весь зимний сезон. Хорошо уже представляя себе, на сколько хватает одного тюленя, я подсчитал, что даже при половинных пайках требуется по крайней мере пятнадцать туш. Мы же пока что убили только шесть ластоногих, причем двоих не разделали, из-за чего их мясо можно было использовать лишь при крайней необходимости. Тюлени любят ветер не больше, чем мы, и пока с плато задувает, вряд ли они будут появляться в большом числе. Вывод один — придется сесть на голодную диету. Рацион сократили наполовину, соответственно, похлебки стали жиже и хуже насыщали. В них теперь обязательно входило тюленье сало, нарезанное дюймовыми кубиками. В этом виде, как мы убеждались неоднократно, оно выделяло меньше жира.

Кроме тюленины, заготовили несколько пингвинов Адели и приберегали их для утреннего супа. Пингвинятина пользовалась большим успехом. Тюленина, довольно пресная, вскоре всем приелась, хотя, казалось бы, голодным людям все хорошо, пингвинье же мясо придавало утренней похлебке некоторую пикантность, она становилась как бы новым блюдом. Пингвинятина и некоторые другие приправы (о них пойдет речь ниже) помогали нам в течение стольких месяцев выносить неизменный тюлений суп.

О сухарном пайке я уже говорил, остается сказать о других немногочисленных продуктах, имевшихся у нас в таких ничтожных количествах, что они тоже стали символом роскоши. После того как половину сухарей, сахара шоколада и какао мы отложили для месячного санного перехода по берегу, на зиму осталось очень мало провизии. Я разделил ее на порции и выдавал по двенадцать кусков сахара на брата в воскресенье, полторы унции шоколада — в субботу и каждую вторую среду, двадцать пять изюминок — в конце месяца. И еще остался небольшой неприкосновенный запас для празднования дней рождения и других особых случаев.

Во время летнего санного путешествия мы, к счастью сэкономили несколько пачек чая, и когда утратили надежду на приход "Терра-Новы", их тоже отложили про запас. Кроме того, на зиму оставалось двенадцать банок какао, и по зрелом размышлении решили их использовать следующим образом. Пять дней в неделю кок сыпал в котел с кипящей водой три чайных ложки какао — ровно столько, сколько было необходимо для того, чтобы заглушить запах сала, которым неизменно отдавал кипяток из наших котлов. В воскресенье эту функцию выполняли три ложки чая, в понедельник заново кипятили те же чаинки или же пили чистую воду. Подобный напиток не расстраивал нервную систему и не отягощал пищеварения, и человек с богатым воображением при желании мог отчетливо различить вкус чая в первой заварке. Вторичной не в силах была помочь даже самая буйная фантазия, и в середине зимы большинство из нас обычно голосовало за чистую воду, а использованные чайные листья отдавали курильщикам. Чай подсушивали в жестяных мисках над лампами для чтения, смешивали со стружками, которыми были переложены банки с мясным экстрактом фирмы "Оксо", и курили вместо табака.

Имевшийся у нас с собой небольшой запас "Оксо" явился величайшим благом, так как экстракт придавал супам специфический вкус. Раз в три дня у нас был суп "Оксо", который все ждали с нетерпением.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok117s.jpg

Дверь в пещеру

Таков был в общих чертах наш зимний рацион, разнообразившийся время от времени теми или иными приправами, о которых я не премину упомянуть в ходе повествования. Конечно, в него внесло радикальные изменения затянувшееся сверх всех ожиданий вынужденное пребывание на острове Инекспрессибл. В глубине души я уверен, что недостаток мяса и сала тюленя, причинявший нам в то время столько страданий, на самом деле оказывал благотворное действие. Будь этой высокопитательной еды сколько угодно, имей мы возможность наедаться до отвала, вряд ли наши органы пищеварения и печень выдержали бы такую нагрузку. Мы бы стали мрачными и раздражительными, вполне возможно, что к концу шести месяцев перессорились между собой и мир в пещере так и не восстановился бы. Все мы, конечно, познали муки голода, мало кому выпадающие на долю, но тем не менее на протяжении всей зимы чувствовали себя на удивление хорошо для данных обстоятельств. И объясняется это прежде всего той же самой причиной, которая вызывала столь мучительную сосущую боль в животе, — недоеданием.

До переселения в пещеру мы придерживались походного распорядка дня, то есть Дикасон варил еду в палатке, Браунинг — в другой, но теперь решили кухарить по очереди. Поскольку мы еще пользовались примусом и готовили только два раза в день, кухонные обязанности не слишком обременяли кока и он мог участвовать в общей работе. Голько позднее, когда для экономии керосина пришлось изобрести жировую печку, готовка стала отнимать все время, причем не у одного участника партии, а у двоих. Но до этого дежурный после завтрака присоединялся к товарищам и вместе со всеми занимался благоустройством пещеры или охотился на тюленей и пингвинов. Возвращался домой он всего на полчаса раньше других, чтобы успеть приготовить ужин.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok118.jpg
Пещера в разрезе

Двадцать первого ветер немного утихомирился, во всяком случае настолько, чтобы можно было работать снаружи. Разделились на две партии, одну Кемпбелл повел на морену за оставшимися вещами, вторая под моим началом заканчивала копать пещеру. Браунингу в одной из ходок необычайно повезло. Он заметил тюленя, только что поднявшегося на припай, и, выполняя инструкцию Кемпбелла, сбросил с себя груз и убил животное. В желудке у него мы обнаружили тридцать шесть еще не переварившихся рыб, вполне годных в пищу, и съели каждый по три на ужин и столько же на следующий день на завтрак, Две рыбины торчали еще в глотке тюленя, мы их вынули живыми. Этот незабываемый день внес искру оптимизма в наше существование. Сейчас я бы на такую еду не позарился, но тогда она казалась пищей богов, ничего вкуснее я в своей жизни не ел. Важно и то, что охота получила новый стимул. Правда, тюлени со съедобной начинкой больше не попадались, но мы не теряли надежды на встречу с таким экземпляром. Впредь при виде тюленя кто-нибудь восклицал: "Рыба!", и все наперегонки бросались к животному.

Закончив копать пещеру, мы смастерили из ящиков для сухарей прекрасную дверь. По обеим сторонам входа поставили два ящика по вертикали, сверху на них взгромоздили третий по горизонтали, оставшиеся пустоты между ними и стенками пещеры заполнили снежными блоками. Вертикальные ящики отрегулировали так, чтобы между ними беспрепятственно проходили большие котлы, все цели и дыры тщательно забили снегом. Вот когда мы оценили по достоинству наши жирники! Новая дверь полностью преградила доступ естественному свету, светильники горели все время. Необходимые нам снежные блоки мы вырубали морскими ножами из той части сугроба, где снег еще не смерзся окончательно, а те, что не понадобились для двери, втащили в пещеру и уложили вдоль стен для улучшения изоляции.

В довершение дела до прихода рабочей партии к ужину над дверным проемом закрепили ледоруб, к его древку привязали мешок со шкимушкой, и он, свесившись вниз, полностью закрыл дверной проем. Это была первая теплая ночь, проведенная в пещере.

Уложив по всем четырем стенам пещеры первый ряд снежных блоков, мы занялись теплоизоляцией пола и прежде всего целиком покрыли его слоем камушков и мелкого гравия. На них настелили толстый слой сухих водорослей толщиной в несколько дюймов, которые, по-моему, сослужили партии зимой верную службу, как ничто другое. Благодаря этому прекрасному изоляционному материалу нам больше не угрожали холодные ночи: после того как водоросли покрыли брезентом от палатки, спальные мешки всегда были сухими, а мы сами не мерзли.

Затем мы снова обратились к стенам и за два-три дня нарастили первый ряд снежных блоков до нужной высоты. Сначала предполагалось довести изоляцию на всех четырех стенах до самого потолка, но, дойдя до половины, мы убедились, что у нас достаточно тепло, и на этом остановились. Незавершенная снежная стена оказалась очень полезной, ее использовали в качестве полки для ламп, книг, одежды и т. д. После этого я ледорубом выбил в углу пещеры неглубокую, всего лишь на 6 дюймов, квадратную нишку размером три фута на три для коков и выложил ее большими плоскими камнями. В течение многих месяцев она с успехом заменяла очаг.

С двадцатого марта я систематически наблюдал за расходованием керосина и пришел к выводу, что при таких темпах его запасы очень скоро иссякнут. До сих пор мы были по горло заняты благоустройством пещеры, теперь же, когда в основных чертах закончили его, можно было подумать и о жировых печах. И вот 27 марта мы предприняли первую попытку готовить на сале. Для печек — их было четыре — приспособили банки из-под керосина. Каждую на высоте трех дюймов ото дна консервным ножом перерезали поперек. Верхняя часть в перевернутом виде служила резервуаром для горючего, нижняя — поменьше — собственно печкой. Эти первые печки, в которых горел пропитанный жиром фитиль, имели несколько недостатков. Главный заключался в том, что для того, чтобы сварить суп на двух печках, на двух других требовалось вытапливать жир, то есть одновременно горели все четыре. Система фитиля тоже была крайне несовершенной. Для этой цели использовались куски просмоленного каната, а он горел плохо. Такой фитиль давал или слишком мало огня — ненамного больше, чем лампы для чтения,— или наоборот, если в резервуаре кончалось горючее, вспыхивал ярким пламенем, быстро прогорал и гас. Забывая, что пещера состоит изо льда, мы подчас боялись как бы она не занялась у нас над головами.

Что было делать? Только продолжать экспериментировать с имеющимися материалами. Результаты опытов не замедлили сказаться: после первого же испытания печей все вокруг стало черным-черно от сажи и мы сами очень скоро окрасились в тот же цвет, в полной гармонии со всей обстановкой. Сажа намертво приставала к нашей одежде, насквозь пропитавшейся ворванью, отодрать ее было невозможно. Потолок, стены, спальные мешки, кухонная утварь, ящики с продуктами — все и вся становились все чернее и чернее, но преображение партии и всего нашего имущества достигло апогея, когда Браунинг подложил в огонь немного водорослей. Это сильно ускорило дело, поступление жира со сковородок невероятно увеличилось, но он слишком внезапно загасил огонь, и мы пулей вылетели на воздух.

В то время как коки экспериментировали с печками, остальные работали снаружи. Трое усердно трудились над сооружением тамбура, который пробивали в снегу на уровне пола пещеры. Я вырубил проход в несколько ярдов длиною, Кемпбелл и Дикасон покрыли его бамбуковой решеткой, на нее положили куски замерзших тюленьих шкур, а сверху — снежные блоки. Получился тамбур с небольшим отверстием на выходе его на поверхность, которое закрыли тюленьей шкурой, легко подымавшейся вверх. Таким образом мы были почти герметически закупорены в пещере, в ней стало тепло и уютно, и только вентиляция оставляла желать лучшего: днем не было житья от дыма жировых печей.

Описание: http://skitalets.ru/books/antark_priestley/risunok119s.jpg

Тамбур в процессе строительства (видна дверь в пещеру)

К концу марта мы прочно обосновались в своем новом жилище. Теперь нам была не страшна никакая непогода. Да и таких удобств у нас не было давно! Правда, кое-что еще находилось в экспериментальной стадии, в частности, от печек было пока мало толку, но весь месяц их понемногу совершенствовали. Одним словом, можно было надеяться, что мы успешно перезимуем, но при одном важнейшем условии: если добудем еще тюленей и пингвинов.

На протяжении всей зимы мы торжественно отмечали последний день каждого месяца, и первым таким праздником явилось 31 марта. Я выдал по 25 изюминок на человека. Мы уже забыли, когда ели нечто подобное, и, конечно, никто из нас никогда, ни до, ни после, не получал такого наслаждения от простого мускатного изюма. Отбросов не было — съели и косточки, и черешки, а кто не съел, тот выкурил.

Отсутствие табака в числе прочих лишений угрожало в самом недалеком будущем преобладающей части партии Имевшийся табак можно было растянуть на три месяца из расчета одной трубки в день на каждого из пятерых поскольку я не курю. Самые предусмотрительные из курильщиков искали способы дополнить каким-нибудь образом эту норму и пробовали разные суррогаты. У нас был с собой счетчик пройденного пути для саней, сделанный из тикового дерева специально для партии судовым плотником Дэвисом. Кемпбелл отломал от него ручку и разделил на пять частей по числу курильщиков. Дерево раскалывали на лучинки добавляли немножко табаку и закладывали в трубки. Впоследствии такая же участь постигла еловые стружки, в которые были запакованы банки "Оксо". Об использовании чая я уже упоминал, но что он по сравнению с сеннеграсом, сухой травой, которую мы клали для тепла в меховые ботинки. Дикасон поговаривал, что надо бы попробовать превратить в курево пару грубошерстных носков, но осуществил он свой замысел или нет — не знаю. Несмотря на заменители, число некурящих в партии быстро возрастало,— какой курильщик удовольствуется одной трубкой в день? Ко дню летнего солнцестояния курил регулярно только Левик, но и он, незадолго до того как мы покинули хижину, пополнил ряды некурящих.

Несмотря на скудное питание, а может быть, как я уже говорил, именно благодаря ему, в общем все были вполне здоровы, и недомогания вызывало только вынужденное употребление морской воды взамен соли и сырого или, в лучшем случае, полусырого мяса. Соль практически кончилась вскоре после санного похода — одну банку я отложил на крайний случай,— и чтобы супы были съедобными, в них стали добавлять морской воды. Поначалу наши желудки восприняли ее плохо, но постепенно к ней привыкли все, кроме Браунинга, который так и не смог есть такие супы. Он болел из-за них с самого начала зимы, и со временем это стало одной из самых серьезных наших трудностей. Остальным похлебки на морской воде так полюбились, что обычная столовая соль казалась уже пресной, ей по возможности предпочитали морскую воду или морской лед.

Значительно более серьезные последствия имел переход на исключительно мясную диету. С ней организму было труднее примириться. К наименее неприятным ее результатам следует отнести упорные ревматические боли в бедренных и плечевых суставах.

Вынужденная задержка на острове сначала подействовал угнетающе на психику людей, и к концу февраля партию охватило уныние. Вскоре, однако, мы от него избавились, во всяком случае в дневное время, ночью же оно давало о себе знать содержанием сновидений. Сначала они так или иначе касались спасения партии. Что ни ночь, двоим, а то и троим участникам снилась "Терра-Нова", причем кто-то из находящихся на борту хотел связаться с нами. Однажды Абботт проснулся и заявил, что слышит пушечный выстрел, в другой раз Браунингу привиделось, нто он проснулся, сел и увидел напротив в спальных мешках Кемпбелла, Левика и меня, а за нами — кают-компанию "Терра-Новы", где за столом сидят Пеннелл, Дрэйк и Деннистоун и, раскачиваясь из стороны в сторону, приговаривают: "Мы не можем до них добраться! Мы не можем до них добраться!" Эти сновидения перемежались кошмарными снами о невзгодах, постигших Южную партию или "Терра-Нову" на пути в Новую Зеландию. В наших снах часто являлся Амундсен со своими людьми.

По мере того как время шло и давал о себе знать скудный паек, сны становились более разнообразными. На первых порах еда регулярно соседствовала с темой спасения и катастрофы, но потом пища решительно возобладала над всеми другими сюжетами. Каждую ночь мы сидели за банкетным столом и только собирались начать есть, как блюдо отодвигали в сторону. Или же вдруг вспоминалось, что в лавке за углом можно купить сколько угодно всяких продуктов, табака, спичек. Ругая себя за забывчивость, опрометью кидаешься туда и — о разочарование! — сегодня короткий день, лавка закрыта. С гастрономическими снами связано одно комическое обстоятельство: Левик всегда успевал до пробуждения съесть полный ужин, я же и, насколько можно судить по их рассказам, остальные товарищи неизменно просыпались до того, как прикасались к еде. Но когда со временем муки голода стали сильнее, нам начало казаться, что Левик имеет явное и несправедливое преимущество перед всеми остальными, хотя мы всегда с удовольствием слушали его рассказы о торжественном обеде или званом вечере, в котором он только что участвовал. Гастрономические сны проделывали нас навещать той зимой и позднее, а тема спасения партии почти полностью исчезла, уступив место странной Мешанине из событий прошлого, настоящего и будущего, с преобладанием, впрочем, настоящего. Ниже я приведу отрывки из моих дневниковых записей о двух таких снах.

Описание: risunok121.jpg (27556 bytes)
Пещера в плане

Еще ничего не говорилось о том, как выглядела пещера внутри, но об этом лучше любых слов расскажет прилагаемый план.

Пол был разделен на две равные части — одна для офицеров, другая для матросов,— в углу ютился камбуз. Каждый использовал кусок теплоизоляционной стены непосредственно у своего спального мешка как полку для запасной одежды, книг и т. д., то, что не помешалось, клали под голову. Поскольку я был главным интендантом, вдоль моего мешка и в ногах стояли немногочисленные ящики с продуктами, так что я мог их доставать, не поднимаясь со своего ложа. Такое расположение вещей несколько ограничивало свободу движений, но в целом оно оказалось весьма целесообразным: я мог выдавать продукты, не наступая на товарищей и их спальники.

Непрерывные сильные ветры вынуждали нас ограничивать выходы наружу только самыми необходимыми. Из-за того, что пещера имела в высоту всего-навсего 5 футов 6 дюймов, никто не мог выпрямиться во весь рост, и тем не менее никого не тянуло просто так, ради моциона, выйти погулять туда, где отчаянный ветер вмиг пронизывал насквозь нашу тонкую одежду. Иное дело, конечно, выходы, абсолютно необходимые для жизнеобеспечения партии, и мы надеялись, что они сохранят нам хорошую форму. Ежедневный обход припая в поисках тюленей, посещение складов и возвращение домой с грузом мяса и сала, работа в тамбуре у входа, в стенах которого мы выбили маленькие ниши для вещей, доставка в пещеру камней, снежных блоков, морских водорослей для теплоизоляции — вот и вся наша физическая нагрузка на протяжении зимы.

Однако, при всех ее плюсах, работа на свежем воздухе имела тот недостаток, что увеличивала муки голода: напряженный рабочий день означал усиление физического дискомфорта. Его в какой-то мере нейтрализовало важное открытие — супы стали варить не на чистом льду, как прежде, а на льду, пропитанном кровью тюленя. Горячая кровь только что убитого тюленя стекает наземь, и через несколько часов образовавшаяся лужица намертво замерзает. Мы по очереди ходили с мешком, лопатой и киркой к этому месту, выламывали глыбу льда и приносили к пещере. По мере надобности от нее отламывали кусок и клали в суп, получалась густая похлебка, в которой ложка стояла. Суп стал намного вкуснее, питательнее и, конечно, создавал ощущение большей сытости. Уничтожив полтора котла такой похлебки, мы чувствовали, что хоть мало, но поели, и могли проработать весь день.

Добавить комментарий

Метки: , , , , , ,

Сайт «Выживание в дикой природе», рад видеть Вас. Если Вы зашли к нам, значит хотите получить полную информацию о выживании в различных экстремальных условиях, в чрезвычайных ситуациях. Человек, на протяжении всего развития, стремился сохранить и обезопасить себя от различных негативных факторов, окружающих его - холода, жары, голода, опасных животных и насекомых.

Структура сайта «Выживание в дикой природе» проста и логична, выбрав интересующий раздел, Вы получите полную информацию. Вы найдете на нашем сайте рекомендации и практические советы по выживанию, уникальные описания и фотографии животных и растений, пошаговые схемы ловушек для диких животных, тесты и обзоры туристического снаряжения, редкие книги по выживанию и дикой природе. На сайте также есть большой раздел, посвященный видео по выживанию известных профессионалов-выживальщиков по всему миру.

Основная тема сайта «Выживание в дикой природе» - это быть готовым оказаться в дикой природе и умение выживать в экстремальных условиях.

SQL - 7 | 0,603 сек. | 9.54 МБ