Стрелять или не стрелять?

Такой вопрос ставит в своем письме читатель Ковалевский Сергей Николаевич, 1965 года рождения, рассматривая различные ситуации выхода на охотника гонного зайца (лисицы) из-под чужих собак. Читатель знаком со старинной охотничьей традицией, запрещающей постороннему стрелять, но в явно неординарном случае обязывающей удачливого стрелка отдать трофей владельцу собаки в обмен на затраченные боеприпасы. Сам он именно так и хотел поступить, когда добыл выскочившего на него зайца, по которому работали «…не менее пяти гончих». Однако гончатники лишь посмеялись над ним: «…начитался, мол, умных книжек». В другом случае охотники высказали удивление, почему автор письма не стрелял в лису из-под их собак, показав тем самым или незнание неписаных правил охоты, или пренебрежение ими. Завершая письмо, Сергей Николаевич пишет: «Интересно узнать мнение охотников, не раз и не два попадавших в такие ситуации. Можно ли все-таки стрелять гонного зверя из-под чужой собаки?»

Стрелять или не стрелять?

фото: Сёмина Михаила

Надеюсь Вас не разочаровать, но такого «рецидивиста», который превратил бы редчайшую случайность в систему (не раз и не два) в редакции не нашлось. Не трудно догадаться и о его мнении по интересующему вопросу: не только можно, но и нужно. Нужно встать перед незнакомым охотником на вероятном пути подлета птицы, занять местечко у отнорка, когда в нору запущена чья-то собака, успеть выстрелить по налетающей на соседа дичи, взять «…куницу, посаженную на дерево…» Вашей собакой, просверлить лунку под носом удачливого рыболова, проверить чужую снасть и десятки других «нужно». Кстати, масса читательских писем посвящена именно жалобам на подобные случаи.

Элементарная логика хапуг и хамов, поддающихся только одному методу лечения – воздействию грубой физической силы, что, увы, по этическим соображениям не всегда можно рекомендовать.

Однако мнение наших охотников однозначно: НЕЛЬЗЯ! Иного и не может быть у сотрудников изданий, провозгласивших своей главной целью пропаганду ПРАВИЛЬНОЙ ОХОТЫ. И уж коль скоро мне поручено ответить уважаемому читателю, позволю себе высказать свои соображения, почему лично я столь категоричен.

Мой личный опыт ограничивается единственным случаем добычи русака из-под гона чужой собаки, но об этом чуть ниже. Не буду перечислять исключительных обстоятельств, при которых вступает в силу упомянутая этическая норма: добыл – отдай – получи патрон. Их может быть множество, и определить обоснованность выстрела поможет только личная совесть охотника.

Кстати, не обессудьте, Сергей Николаевич, но я не считаю, что Вы имели право на выстрел по зайцу лишь на том основании, что он выскочил прямо на Вас, хотя не могу осуждать, скорее даже готов, как охотник, понять. Ну, бес попутал. Вот он, шельмец, под носом! Разве есть здесь место для трезвых размышлений? Зато дальнейшие Ваши действия достойны похвалы. Но речь не о Вас, у меня сложилось впечатление, что Вы-то как раз знаете, как правильно поступать, и если чего хотите, то, скорее, укрепиться в своем понимании этой правильности. Вас смущает, что не встречаете сочувствия окружающих, а это – беда очень многих честных охотников.

Так вот, в общей постановке вопроса добыча трофея из-под чужой собаки, будь то гончая, норная, лайка, легавая (и такое случается!) сродни воровству, причем трофей – не самая горькая потеря для владельца собаки или его компаньонов. Чужак грубо нарушает ход и настрой самой охоты, кого-то лишая удачного выстрела, обесценивая кропотливый труд выжлятника, помогающего выправлять сколы гонцу, расставляющего стрелков на лазы. С какой бы стати ему стараться для постороннего дяди? И даже собственный промах по зверьку многим дороже возвращенного трофея.

Охота (даже в сложившейся компании) – вещь интимная, и одно присутствие незваного «помощника» способно испортить настроение всем. Да и последующие воспоминания о такой охоте, кроме досады, ничего вызвать не могут. Начинающим охотникам я бы посоветовал взять себе за правило уходить из угодий, где охотятся с собаками.

Приток в нашу среду огромного числа людей, воспринимающих охоту только как стрельбу по живности, не может не внести в нее их примитивной идеологии. А таковых хватало и без них. Вся эта масса вряд ли соблюдает установленные правила охоты, так что ожидать от них следования ее традициям, этическим нормам, требованиям культуры не приходится. По моему мнению, таких уже большинство, причем подавляющее и агрессивное. И с этой данностью необходимо мириться, сохраняя при этом гордость за принадлежность к «правильному» меньшинству.

Стрелять или не стрелять?

фото: Сёмина Михаила

И уж во всяком случае не прогибаться под логикой рвачей. В этой связи меня не удивляет, что компания с гончей не взяла у Вас добытого из-под их собаки зайца. Скорее всего, каждому из них и в голову бы не пришло в аналогичной ситуации отдавать свой трофей.

Но действительно удивления достойно, что с национальными охотничьими традициями не знакомят штатных охотоведов и егерей, призванных организовывать наши с вами охоты. Единственным реальным достижением охотничьего руководства в деле воспитания обслуживающего персонала в духе охотничьей культуры за последние 15 – 20 лет стало разве что директивное отлучение егерей от совместных застолий с клиентами. Нигде в России за несколько десятилетий я, к примеру, не встретился с торжественными построениями на загонных охотах, с провозглашением «Короля охоты», с «помазанием» кровью добытого зверя, со звуками охотничьего рога.

А последнее время обслуга на базах настолько уверилась в единственном желании охотников – уехать с куском мяса, что егеря без согласования с клиентами сами реализуют лицензию внутри загона, а линию стрелков выставляют только для антуража. Так было с командой «Российской Охотничьей Газеты», подсоединенной к многочисленной группе других охотников в Истринском районе. С утра до трех часов нас держали на морозе, егеря перезванивались по мобильникам, якобы определяя места нахождения кабанов, в сумерках поставили на номера, в полутьме на веревках вытащили двух полосатиков.

«Чем ты недоволен? Могли бы без мяса вернуться!» – прервал мое ворчание сосед по номеру, выкуривший за четверть часа загона пяток сигарет. И то правда, без охоты обойтись можно, а как же без мяса?!

Был еще более показательный случай с нашей командой в Талдомском районе, когда были проигнорированы все мыслимые, как пишет наш автор, этические нормы охоты. Объединили нас с командой егерей фирсановской притравочной станции. У них была лицензия на лося, у нас – на кабана. Устроили общий загон с одной стрелковой линией. Зверь вышел на меня, и я смертельно ранил его в основание шеи.

Добить агонизирующее животное не удалось, так как к нему тут же подвалила стая зверовых лаек, устроившая кровавую свалку прямо на туше. Собрались егеря, оттащили своих собак, со знанием дела перерезали горло лосю и стали обсуждать место разделки туши. Я обратился к одному из раздельщиков с просьбой оставить на шее побольше шкуры для оформления трофея. Он (пожилой человек) и его коллеги очень удивились моим претензиям на голову, ответив мне, что у них есть свои претенденты на нее.

И только их старший (молодой человек) объяснил товарищам справедливость моей просьбы. Однако я не услышал ни от одного из них ни поздравлений, ни благодарности за помощь, ни тем более предложения вернуть патрон. Казалось, что люди не испытывали никакого душевного подъема, лишь буднично приступили к свежеванию туши и дележу добычи.

Только что эти профессионалы-егеря чуть не сорвали себе же охоту, спустив свору молодых собак на притравку по вольному зверю. Единственное, на что были способны их «помощники» – это поставить зверя на ход. Лось на махах пролетел бы то небольшое окно, в которое я стрелял, и охота на этом была бы закончена. Спасла положение наша национальная неточность – псов спустили на пять минут позже назначенного времени. Между собой мы посетовали на поразительную непросвещенность егерей, и не только в части охотничьих традиций.

Затем отправились в очередной загон (помощи, естественно, нам никто не предложил), надеясь, что по крайней мере мясную похлебку вечером мы уже заработали. Вернувшись затемно, обнаружили, что команда егерей уехала, а голова лося выскоблена настолько, что и мышке на ужин не наскрести. Ну как тут не умилиться: «Россия – щедрая душа!» Но и на этом тот богатый этическими казусами денек не закончился.

На базу подъехала новая команда охотников во главе с главным редактором известного охотничьего журнала и завсегдатаем этих угодий. Из моих коллег на следующий день могли остаться двое, включая меня. Для двоих, само собой разумеется, загонов никто устраивать бы не стал, а лишний день охоты, понятное дело, дорогого стоит. Я обратился к редактору с предложением объединиться (лицензию мои товарищи в этом случае оставляли нам), в твердой уверенности, что и он меня поймет. Тот ответил, что он-то лично не возражает, но разрешит ли егерь.

Последние три слова были произнесены с той интонацией, которая должна была исключить согласие егеря, здесь же растапливающего печь для вновь прибывших гостей. На утренней охоте он без всякого согласования объединил команды, но здесь стоял, втянув голову в плечи, и молчал. Мы с товарищем сочли за благо не ставить его в неловкое положение и, прихватив вещи, распрощались.

Ну, а теперь обещанный случай с моим зайцем из-под чужой собаки. Я находился в длительной командировке на одном из полигонов в Саратовской области. Знакомыми еще не обзавелся и в выходные дни бродил с ружьем по степи вокруг гарнизона. Я вышел к железной дороге и двинулся вдоль насыпи, когда услышал далекий невыразительный гон с другой стороны колеи. Поднявшись на полотно, вдалеке я увидел разошедшихся цепью охотников, а значительно правее русскую гончую. Угодья на той стороне железки были повеселее моих: балочки, поросшие кустарником, несколько островков лиственного леса и длинная лесозащитная полоса.

Сверху гон слышался значительно ближе, и голос собаки стал напоминать надрывный прерывистый плач. Она неспешно трусила с низко опущенной головой, то скрываясь в кустарнике, то появляясь на чистом. Между нами было метров 300, и я видел, что все ее движения исполнены озабоченной старательности. Вскоре мне удалось перевидеть и зайчишку, мелькнувшего на краю балки.

Когда гончая оказалась в той же точке, русак уже катил в противоположном направлении прямо на охотников, зашедших в колок редких кустов. Мой взгляд сверху под очень острым углом не позволял оценить расстояния между всеми персонажами спектакля, разыгранного передо мной, но ощущение присутствия было изумительным. Я видел всех одновременно: и стрелков, и собаку, и дичь.

Вскоре раздался выстрел и какие-то крики. Я присел на шпалу и закурил. Лишь только мне стало понятно, что мужики подманивают гонца, как я увидел зайца, стремительно несущегося на меня. Не знаю, поверит ли читатель, но у меня и мысли не возникло стрелять. Невольно я чуть не закричал, что заяц здесь, поскольку был уверен, что охотники его не могут видеть. Однако сообразил, что криком лишь спугну зверька, а собака сама быстро разберется что к чему. Сжавшись в комок, я наблюдал.

По мере приближения бег русака стал казаться каким-то странным, а когда он начал наискосок взбираться на насыпь в пяти метрах подо мной, я обратил внимание на кровь на следу и буквально висящую на лоскуте кожи пазанку правой задней ноги. Выскочив к полотну, заяц стал быстро уходить по тропинке, отшибленная нога бедняги при этом крутилась пропеллером. Вот тут я и решил стрелять. Я просто обязан был прекратить его мучения. Я вскочил и вскинул ружье, но заяц был уже за выстрелом. Бедолагу подвел инстинкт – он заставил его сдвоить. Развернувшись, русак пошел своим следом прямо на меня. Я бил наверняка.

Стрелять или не стрелять?

фото: Сёмина Михаила

Первой подошла выжловка со своим распевным плачем и, покрутившись у зайца, накрытого рюкзаком, легла. «Да не рассказывай, – прервал мои объяснения подошедший пожилой охотник, – мы же все видели, да и шли по кровище». Я отдал уже отрезанную пазанку и зайца. Принявший трофей молодой владелец собаки тут же молча достал из подсумка патрон. Я не пользовался латунными гильзами, но мне повезло быть участником традиционного действа, и я вложил его в патронташ. Покурили, помолчали и стали было расходиться, когда пожилой сказал: «Пошли с нами, чего ноги толочь без собаки?»

На долгие годы я обрел компанию верных товарищей и наставников во многих охотах, воспоминания о которых по сей день согревают душу. А позеленевшим патроном я отсалютовал, когда узнал о трагической смерти пожилого охотника.

Из архива редакции

Вадим ЖИБАРОВСКИЙ19 июля 2013 в 00:00

Похожие статьи по выживанию:

382
Метки: , , , , ,

Сайт «Выживание в дикой природе», рад видеть Вас. Если Вы зашли к нам, значит хотите получить полную информацию о выживании в различных экстремальных условиях, в чрезвычайных ситуациях. Человек, на протяжении всего развития, стремился сохранить и обезопасить себя от различных негативных факторов, окружающих его - холода, жары, голода, опасных животных и насекомых.

Структура сайта «Выживание в дикой природе» проста и логична, выбрав интересующий раздел, Вы получите полную информацию. Вы найдете на нашем сайте рекомендации и практические советы по выживанию, уникальные описания и фотографии животных и растений, пошаговые схемы ловушек для диких животных, тесты и обзоры туристического снаряжения, редкие книги по выживанию и дикой природе. На сайте также есть большой раздел, посвященный видео по выживанию известных профессионалов-выживальщиков по всему миру.

Основная тема сайта «Выживание в дикой природе» - это быть готовым оказаться в дикой природе и умение выживать в экстремальных условиях.

SQL - 24 | 0,496 сек. | 10.74 МБ