Долина становилась все уже. Слева, у самого берега реки, высились отвесные скалы и сопки, покрытые лесом. Километров через пять возделанные поля внезапно кончились, и мы вступили в преддверие тайги. Дорога сделалась извилистой и грязной. Солнце проглядывало лишь по временам. Воздух был неподвижный и влажный, пропитанный испарениями гнилого дерева и листвы. Все чаще стали попадаться огромные, в полтора-два обхвата, деревья исключительно лиственных пород. Нас охватило какое-то новое сложное чувство. Это было ощущение своей беспомощности и ничтожности перед величием тайги и вместе с тем восхищение перед ее многообразной красотой…

Вскоре мы подошли к Сучану. Здесь нас поразил хаос переплетенных деревьев и корней, наваленных на берегах прошлогодним грандиозным наводнением. Снова поиски брода. Один суется выше, другой — ниже. Возвращаемся, советуемся. Я бегаю с аппаратом вокруг завалов. Наконец один храбрец пускается вброд, причитая над острыми камнями и холодной водой. За ним — остальные. Перебравшись на правый берег, мы через час вышли на открытое место. Продолжить чтение →

Рано утром 21-го мы уже на ногах. Одеваемся по-таежному — обмотки, нарукавники и сетки от мошки. Николай Павлович приходит с корейцем и лошадьми. Жена в это время ушла набирать воду в флягу, и кореец прежде всего спросил где «мадама». А наша «мадама» превратилась в товарища в «галифе». По-видимому, присутствие женщины действует на него успокаивающе; дело в том, что мы своим таежным видом не внушаем ему доверия. Когда пришла жена, кореец сразу же начал вьючить наши котомки на лошадей.

В 7 часов торжественно выступаем. Совсем, как настоящая экспедиция: впереди — двое с ружьями, за ними — проводник с вьючными лошадьми и в конце — остальные четверо. Все в спец шляпах и с палками в руках.

Дорога вначале хорошая, и мы подвигаемся быстро, восторгаясь тайгой. Через час оставляем дорогу и, свернув на северо-запад, в долину реки Кандагоу, идем по тропе. В русле высохшей протоки делаем маленькую остановку. Как полагается, через каждые 15-20 минут у кого-нибудь разматываются обмотки или сваливается ичиг. Через некоторое время тропа становится хуже. Она отчаянно виляет, десятки раз пересекает речки, упирается в бурелом, сквозь который лошади пробираются с большим трудом, и, наконец, начинает пропадать. Продолжить чтение →

Тут-то и началось «хождение по мукам». Под тяжестью котомок мы шатались, как пьяные. Сразу заболели плечи. Ноги ежеминутно застревали в буреломе, вследствие чего мы часто падали, а подняться с котомкой чрезвычайно трудно.

На наше счастье, здесь ровно месяц назад прошла, экспедиция Дальлеса по изысканию зимней дороги из Еловки на Сучан. Из надписей на деревьях мы узнали, что экспедиция состояла из трех человек и что отсюда до деревни Еловки, то-есть до первого жилья, 41,6 километра. Мы решили итти по затескам на деревьях, на которых экспедиция через каждые 100 метров обозначала расстояние от Еловки.

Однако через каждые 10-15 минут мы теряем затески. Упорно ищем, находим и снова теряем. Скорость нашего передвижения в среднем — полкилометра в час. Проклятая Кандагоу, как нарочно, все время пересекает наш путь. Переходы через нее чрезвычайно трудны. То мы ползем на животе по толстым, переплетенным между собой, деревьям; то, балансируя, как на канате, идем по шатающемуся тонкому естественному мостику из наклонившегося деревца; то прыгаем вниз; то карабкаемся по скалам, ежеминутно рискуя сверзиться; то неуверенно шагаем по колено в леденящей, быстро несущейся, воде. Продолжить чтение →

Утром, только встали, пошли смотреть речку. Грязно-желтая вода, стремительно несется и бурлит. По сравнению со вчерашним уровнем она поднялась приблизительно на 70 сантиметров; до края берега осталось еще сантиметров 50. Хорошо, что дождь прекратился ночью, а то мы поплыли бы.

После чая разводим огромный костер и начинаем сушить свои пожитки. Палатку растягиваем прямо над огнем, и она, словно воздушный шар, раздувается и рвется кверху.

Показывается солнце. Восторженно встречаем его. К 12 часам все высушено, и мы двигаемся вниз по притоку. Тропа, такая хорошая на перевале, снова стала никуда негодной. В сотый раз переходим речку и теряем затески. Иногда затески идут в одну сторону, а тропа — в другую. Продолжить чтение →

Итак, мы остались вдвоем. Остальные четверо ушли вперед. Мы идем не спеша. Все время обмахиваемся ветками от комаров, так как с опущенными сетками жарко.

В 9 часов 30 минут переходим грандиозный завал из деревьев на Эрльдагоу. Наконец-то мы видим немного открытого неба!.. Отдыхаем, наслаждаясь открытым местом. Вокруг — мрачная стена тайги. Вот уже четвертый день перед нашими глазами — бесконечные деревья, заросли кустарника и обвившиеся вокруг ветвей гирлянды мха и дикого винограда.

Все это надоело, и взгляд невольно ищет открытого, свободного места.

В корнях большого упавшего дерева греются на солнце две змеи; они переплелись клубком и поглядывают на меня. Собираюсь снять, но, пока вожусь с аппаратом, они исчезают… Продолжить чтение →

В Еловку, по нашим расчетам, мы должны были придти часов в 12, так как тропа была хорошая. Пересекли две поляны, заросшие травой выше человеческого роста. В 2,5 километрах от Еловки тропа, перейдя приток Эрльдагоу, внезапно разделилась: направо шла старая, заросшая, а налево — свежая.

Повернули налево, прошли шагов 200, и наша тропа исчезла. Но искали ее немного и решили искать затески. Их нигде не было. Кружа в поисках затесок, мы окончательно потеряли направление…

Куди идти? От реки мы удалились настолько, что ее не было слышно. Следовательно- заблудились. Обидно, ведь до деревни осталось только 2,5 километра! Покружив еще немного по бурелому, мы решили идти по компасу на восток, надеясь выйти на Эрльдагоу. Продолжить чтение →

26-го утром мы выехали на подводе и к вечеру прибыли в село Анучино, где застали трех наших спутников. Василий Иванович ушел в деревню Варварку и оттуда намеревался пройти к железной дороге. В Анучино товарищи пришли за несколько часов до нашего приезда. Путешествовали они благополучно, если не считать двух неприятных инцидентов. Николай Павлович при «постройке моста» сорвался в воду и потерял ичиг, а Дружка при переправе через реку течением забило под коряжину, откуда он едва выбрался. Вечером мы осмотрели водяную мельницу, которую частично проектировала жена в 1924 г.

В 5 часов утра 27-го мы все пятеро сели на подводу и отправились в Никольск. Отъехав с полкилометра, обнаружили отсутствие Дружка. Николай Павлович поскакал за ним верхом и приволок на веревке. Бедный пес после тайги так обессилел, что готов был остаться в любой деревне. По крайней мере, не было ни одной остановки, после которой его не приходилось бы тащить на веревке. Продолжить чтение →