В Еловку, по нашим расчетам, мы должны были придти часов в 12, так как тропа была хорошая. Пересекли две поляны, заросшие травой выше человеческого роста. В 2,5 километрах от Еловки тропа, перейдя приток Эрльдагоу, внезапно разделилась: направо шла старая, заросшая, а налево — свежая.

Повернули налево, прошли шагов 200, и наша тропа исчезла. Но искали ее немного и решили искать затески. Их нигде не было. Кружа в поисках затесок, мы окончательно потеряли направление…

Куди идти? От реки мы удалились настолько, что ее не было слышно. Следовательно- заблудились. Обидно, ведь до деревни осталось только 2,5 километра! Покружив еще немного по бурелому, мы решили идти по компасу на восток, надеясь выйти на Эрльдагоу. Продолжить чтение →

26-го утром мы выехали на подводе и к вечеру прибыли в село Анучино, где застали трех наших спутников. Василий Иванович ушел в деревню Варварку и оттуда намеревался пройти к железной дороге. В Анучино товарищи пришли за несколько часов до нашего приезда. Путешествовали они благополучно, если не считать двух неприятных инцидентов. Николай Павлович при «постройке моста» сорвался в воду и потерял ичиг, а Дружка при переправе через реку течением забило под коряжину, откуда он едва выбрался. Вечером мы осмотрели водяную мельницу, которую частично проектировала жена в 1924 г.

В 5 часов утра 27-го мы все пятеро сели на подводу и отправились в Никольск. Отъехав с полкилометра, обнаружили отсутствие Дружка. Николай Павлович поскакал за ним верхом и приволок на веревке. Бедный пес после тайги так обессилел, что готов был остаться в любой деревне. По крайней мере, не было ни одной остановки, после которой его не приходилось бы тащить на веревке. Продолжить чтение →

Уже третий год подряд мы собирались использовать очередной отпуск для экскурсии в тайгу, но все не везло: то пароход не идет, то отпуска не совпадают. В этом году мы начали подготовку с января. Условились об одновременном отпуске с 15 июля, так как с этого периода в Приморье начинается наиболее теплое время года.

Обратились за советом к известному исследователю Уссурийского края, В. К. Арсеньеву.

Он охотно пошел нам навстречу, подробно проинструктировал, как шить палатки, что брать с собой, как вести себя в тайге, и предложил маршрут, который был нами принят и выполнен: из Владивостока до Сучанских угольных рудников — по железной дороге, далее — пешком вверх по реке Сучану, ее притоку Кандагоу, через хребет Да-дянь-шань, вниз по реке Эрльдагоу до села Анучина, а оттуда — по почтовому тракту на лошадях до города Никольска-Уссурийского и по железной дороге — обратно во Владивосток. Это составляло 250 километров железнодорожного пути, 150-170 километров пешеходного и 110 километров езды на подводе и требовало 12 — 14 суток. Продолжить чтение →

В 17 часов 30 минут встали на бивак на берегу реки. Началась обычная бивачная работа. Распаковали котомки, из которых посыпались бесчисленные банки и коробки с продуктами, и взялись за палатки. Палатка сперва подвешивается на основной продольной веревке, привязываемой к двум деревьям, затем на землю настилаются ветки, на них — трава, на траву — шкуры, наконец, — одеяло и простыни. Когда постель готова, боковые стенки палатки оттягиваются веревками, по четыре с каждой стороны. Веревки привязываются к кольям, вбитым в землю. Края палатки тщательно подгибаются внутрь, чтобы не проникли комары и мошки — бич Уссурийского края. Одновременно с установкой палатки разводится костер или, если много комаров, — дымокур.

Итак, палатки готовы. Садимся пить чай и жарить яичницу. Быстро темнеет. Пора спать, но спать еще нельзя: из-за сопок надвигаются черные тучи, поблескивает молния. Надо натягивать тент; над палатками подвешивается полотнище материи, чтобы дождь не брызгал внутрь, и вокруг делается маленькая отводная канавка. Продолжить чтение →

Долина становилась все уже. Слева, у самого берега реки, высились отвесные скалы и сопки, покрытые лесом. Километров через пять возделанные поля внезапно кончились, и мы вступили в преддверие тайги. Дорога сделалась извилистой и грязной. Солнце проглядывало лишь по временам. Воздух был неподвижный и влажный, пропитанный испарениями гнилого дерева и листвы. Все чаще стали попадаться огромные, в полтора-два обхвата, деревья исключительно лиственных пород. Нас охватило какое-то новое сложное чувство. Это было ощущение своей беспомощности и ничтожности перед величием тайги и вместе с тем восхищение перед ее многообразной красотой…

Вскоре мы подошли к Сучану. Здесь нас поразил хаос переплетенных деревьев и корней, наваленных на берегах прошлогодним грандиозным наводнением. Снова поиски брода. Один суется выше, другой — ниже. Возвращаемся, советуемся. Я бегаю с аппаратом вокруг завалов. Наконец один храбрец пускается вброд, причитая над острыми камнями и холодной водой. За ним — остальные. Перебравшись на правый берег, мы через час вышли на открытое место. Продолжить чтение →

Рано утром 21-го мы уже на ногах. Одеваемся по-таежному — обмотки, нарукавники и сетки от мошки. Николай Павлович приходит с корейцем и лошадьми. Жена в это время ушла набирать воду в флягу, и кореец прежде всего спросил где «мадама». А наша «мадама» превратилась в товарища в «галифе». По-видимому, присутствие женщины действует на него успокаивающе; дело в том, что мы своим таежным видом не внушаем ему доверия. Когда пришла жена, кореец сразу же начал вьючить наши котомки на лошадей.

В 7 часов торжественно выступаем. Совсем, как настоящая экспедиция: впереди — двое с ружьями, за ними — проводник с вьючными лошадьми и в конце — остальные четверо. Все в спец шляпах и с палками в руках.

Дорога вначале хорошая, и мы подвигаемся быстро, восторгаясь тайгой. Через час оставляем дорогу и, свернув на северо-запад, в долину реки Кандагоу, идем по тропе. В русле высохшей протоки делаем маленькую остановку. Как полагается, через каждые 15-20 минут у кого-нибудь разматываются обмотки или сваливается ичиг. Через некоторое время тропа становится хуже. Она отчаянно виляет, десятки раз пересекает речки, упирается в бурелом, сквозь который лошади пробираются с большим трудом, и, наконец, начинает пропадать. Продолжить чтение →