В отличие от многих других профессий, деятельность летчиков, космонавтов, подводников и полярников протекает в условиях достаточно высокой степени риска погибнуть в результате аварий, катастроф и несчастных случаев. В основе определения степени риска лежит допущение, что каждый вид человеческой деятельности влечет за собой какую-то вероятность аварий и катастроф. Для летчика-истребителя риск погибнуть в мирное время в 50 раз выше по сравнению с летчиками гражданской авиации, для которых он равен трем-четырем случаям смерти на 1000 летчиков.

Так, за период с 1950 по 1970 г. военно-воздушные силы США в результате катастроф потеряли 7850 самолетов, при этом погибло 8600 летчиков. Особенно высока степень риска погибнуть в результате катастрофы у летчиков, испытывающих новые образцы летательных аппаратов. Американский летчик-испытатель У. Бриджмен писал, что во время освоения реактивных самолетов только на военно-воздушной базе Эдварде за девять месяцев погибли 62 летчика-испытателя. Сам он тоже погиб в испытательном полете. Продолжить чтение →

При длительном и интенсивном воздействии психогенных факторов и отсутствии мер профилактики, при психологической неподготовленности, слабом типе высшей нервной деятельности и других неблагоприятных обстоятельствах этап устойчивой переадаптации может смениться этапом неустойчивой психической деятельности. Для этого этапа характерно появление необычных психических состояний (феноменов), которые еще не обособились в четко очерченные формы нервно-психических заболеваний, что позволяет рассматривать их в границах психологической нормы. К таким феноменам можно отнести доминантные (господствующие) идеи, возникающие в условиях измененной информационной структуры.

Во время пребывания в сурдокамере испытуемого Б. мы заметили, что он много времени уделял записям, что-то чертил и производил какие-то измерения, смысл которых был для нас непонятен. После окончания эксперимента Б. представил «научный труд» на 147 страницах: текст, чертежи и математические расчеты. По материалам, содержащимся в этом «научном труде», был построен отчетный доклад испытуемого о проведенном эксперименте. «Труд» и сообщение были посвящены вопросу пыли. Поводом для проведенной работы послужил ворс, выпадавший из ковровой дорожки, находившейся в камере. Б. исследовал количество, пути распространения, циркуляцию, кругооборот пыли, зависимость ее наличия от времени суток, работы вентилятора и других факторов. Хотя испытуемый был инженером, «труд» его представлял собой набор наивных обобщений и поспешных нелогичных выводов, составленный в пылу увлечения при полном отсутствии знаний в области гигиены. Несмотря на это, Б. был убежден в высокой ценности, объективности и нужности проделанной им работы. Вопрос о пыли заслонил и вытеснил собирание и сопоставление важных сведений, предусмотренных программой эксперимента, что тем самым ухудшило качество работы испытуемого. Продолжить чтение →

Во время длительных походов подводных лодок мы обратили внимание на то, что за 2-3 суток до окончания плавания моряки становились суетливыми, эмоционально напряженными. Всем казалось, что течение времени замедлилось. Появилось нетерпеливое желание как можно быстрее попасть на берег. Эмоциональная напряженность на этапе завершающего периода выполнения задания четко прослеживается и у космонавтов во время полета. В. И. Севастьянов вспоминает, что за несколько суток до возвращения на Землю «возникла неотвязная мысль: все, скорее бы конец полета, скорее бы на Землю. При ожидании конца полета время тянулось очень медленно. Настроение ухудшилось» 316.

Субъективное замедление течения времени, эмоциональную напряженность отмечают и исследователи Арктики в последние дни нахождения на полярных станциях. И. Д. Папанин писал: «Последние сутки на станции «Северный полюс»… Мы даже не ужинали, волновались настолько, что кусок не шел в горло… Решил привести себя в порядок. Начал бриться. От волнения руки дрожали… Порезался, потекла кровь…» 317 «Идет 274-я ночь на льдине,- отмечал в дневнике Е. К Федоров.- Неподвижно стоят, светясь многочисленными огоньками, «Таймыр» и «Мурман» (ледоколы, подошедшие для снятия полярников со станции «Северный полюс».- В. Л.)… Молчаливые, мы немного нервничаем, стараясь скрыть это друг от друга, и занимаемся многочисленными мелкими делами… Никому не хочется спать». Продолжить чтение →

На первый взгляд смысл термина «адаптация» кажется очевидным и вполне понятным. Однако в литературе по проблемам адаптации человека в экстремальных условиях этим термином порой обозначаются различные явления, что исключает в ряде случаев возможность взаимопонимания специалистов, работающих в одном и том же направлении. Это и побудило нас в рамках теории психической адаптации обосновать такие самостоятельные понятия, как «устойчивая адаптация», «переадаптация», «дезадаптация» и «реадаптация». Использование этих понятий позволяет не только охватить и обобщить множество накопленных фактов, касающихся особенностей психической деятельности в конкретных формах необычных условий существования, но и более глубоко раскрыть сущность адаптационных реакций человека в обычных условиях жизни.

Устойчивая психическая адаптация. Как нам представляется, понятие «адаптированность» («устойчивая адаптация») является синонимом «нормы», «здоровья». Вот почему для более четкого представления об адаптированности мы попытаемся подойти к этому понятию не только со стороны нормологии, но и с точки зрения патологии. Продолжить чтение →

Психология потребностей, отмечал А. Н. Леонтьев, исходит из различения потребности как внутреннего условия, как одной из обязательных предпосылок деятельности и потребности как фактора, направляющего и регулирующего конкретную деятельность субъекта в предметной среде. «Именно в направляющей своей функции,- писал он,- потребность и является предметом психологического познания» 173.

Поскольку в обычных условиях человек чрезвычайно редко сталкивается с прекращением воздействия раздражителей на рецепторы, он не осознает этих воздействий и не отдает себе отчета, насколько важным условием для нормального функционирования его мозга является «загруженность» анализаторов. Вот как описывает воздействие сурдоэффекта в наших исследованиях Г. Т. Береговой: «И тут на меня обрушилась тишина… Я услышал свое дыхание и еще, как бьется мое сердце. И все. Больше ничего не было. Абсолютно ничего… Постепенно я стал ощущать какое-то беспокойство. Словами его было трудно определить; оно вызревало где-то внутри сознания и с каждой минутой росло… Подавить его, отделаться от него не удавалось…» 174 Эмоциональная напряженность в первые двое суток в условиях изоляции и сенсорной депривации объективно выражалась в показателях электроэнцефалограммы, кожно-гальванического рефлекса, частоты пульса, дыхания, а также в нарушении восприятия времени. Продолжить чтение →

Этот этап начинается сразу же после выхода человека из измененных условий существования и по времени длится от нескольких часов до 2-3 суток. Чем же характеризуется этот этап?

Первое, что отмечают спелеологи при выходе из-под земли,- это снижение порога чувствительности зрительного и слухового анализаторов. «Когда мы выходили из Снежной на поверхность, была безлунная земная ночь,- пишет А. Медведев.- Однако зрение наше стало настолько приспособлено к условиям пещерного мрака, а слух к безмолвию, что все мы видели вокруг себя так, как если бы над горами Кавказа стоял ясный день. И вокруг мы услышали не ночную тишину, а сотни и тысячи самых разнообразных звуков: криков, шуршаний, шелестов, шепотов… Необычайно обострившиеся зрение и слух продолжали на поверхности еще долгие сутки функционировать по законам подземной адаптации».

Но особенно отчетливо выявляются в этот период сдвиги в эмоциональном состоянии. Продолжить чтение →

Перед каждым человеком, впервые собирающимся попасть в необычные условия существования, они выступают как нечто неизвестное. Степень информированности человека зависит от того, является ли он пионером в этой области (как, например, Ю. А. Гагарин) или же идет по проторенному другими пути. Но и в последнем случае человек вынужден собирать информацию, с тем чтобы составить представление об экстремальных условиях будущей ситуации, уяснить задачи, которые предстоит ему решать, и овладеть необходимыми профессиональными навыками. По своей продолжительности подготовительный этап может занимать недели (подготовка специалистов для работы в условиях Крайнего Севера и др.), месяцы (подготовка младших специалистов для подводных лодок) и годы (подготовка летчиков и космонавтов).

Познавательное поведение и выработка профессиональных навыков на подготовительном этапе наиболее детально были изучены нами при наблюдении за космонавтами во время проведения длительных одиночных сурдокамерных испытаний и тренировок на учебном космическом корабле. Продолжить чтение →

При невозможности удовлетворения сенсорных потребностей в необычных условиях активизируются процессы воображения, которые определенным образом воздействуют на образную память. Один из испытуемых после сурдокамерного эксперимента рассказывал: «В первую ночь я отметил некоторые, я бы сказал, романтичные образы. В частности, с койки в верхнем зеркале отчетливо представилось смотровое окно — такой черный овал. В нем два отверстия, в которых освещены два глаза (снизу серпики света). И на вас смотрит какая-то маска с глазами. Глаза чуть светятся. Фантомас или… что-то близкое к русскому народному фольклору».

В условиях сурдокамеры испытуемые начинали «видеть» в салфетках, комках ваты реальные причудливые образы животных. Не исключено, что появлению «космической мыши» у космонавтов В. Лебедева и А. Березового к концу полета на орбитальной станции «Салют-7» способствовала длительная сенсорная недостаточность. Находясь на связи с Центром управления полетом, они рассказывали, что после разгрузки грузового транспортного корабля они работали у пульта номер один — осуществлялась ориентация комплекса. Неожиданно прямо перед собой они увидели мышь. Она находилась у дальнего вентилятора. Острая мордочка, длинный хвост. Космонавты от неожиданности замерли: ничего подобного за время полета они не видели. «Может быть, ее прислали с «грузовиком»?» — нарушил молчание Березовой. «О ней ничего нет в описи…» — ответил Лебедев. «Мышью» оказалась салфетка, которая попала на решетку вентилятора и сжалась в комок 187. Продолжить чтение →

По нашим наблюдениям, переход к обычному ритму работы и жизни после одиночных сурдокамерных испытаний занимает около трех дней. Следует, однако, сказать, что срок пребывания в сурдокамере (10-12 дней) относительно невелик по сравнению с экспериментами по гипокинезии. По данным А. Г. Панова и других, на 12-14-й день реадаптации после гипокинезии испытуемые еще жаловались на боли в голеностопных суставах, стопах и голенях.

В течение нескольких суток после завершения длительных полетов космонавты отмечают, что обычная земная тяжесть воспринимается ими как перегрузки величиной 2-2,5 единицы, испытывавшиеся ими ранее на центрифуге. «Особенно отчетливо это чувствуется после возвращения, — рассказывает В. Соловьев.- Даже минуту постоять трудно, хочется лечь. А врачи требуют: «Работай! В работе — жизнь! Прислонишься к стенке, минута кажется долгой… А на следующий день уже пять минут, потом полчаса… организм «вспоминает» свое земное происхождение, забывает о космосе…». Продолжить чтение →