Прощание с партией по устройству складов.— Расставание.— Историческое место.— Зов Юга.—Собаки и пони рвутся в путь.— Северная партия: планы и люди.

Двадцать шестого января 1911 года небольшая группа людей стояла на морском льду к югу от ледникового языка. Спускаясь в море со склонов Эребуса, он образует нечто вроде огромной естественной дамбы — достойный монумент могущественному морозу, всесильному владыке Антарктики.

По крайней мере шестерым из тех, кто остался в живых, суждено запомнить происходившее до конца своей жизни: здесь мы, участники Северной партии, прощались с нашими товарищами, которым предстоял последний решительный штурм Южного полюса. Хотя никакие мрачные предзнаменования не нарушали безмятежной атмосферы прощания, судьба распорядилась так, что мы больше никогда не увидели пятерых человек, которых с гордостью числили среди своих друзей.

После бурного плавания «Терра-Нова» благополучно достигла берегов острова Росса. Мы помогли главной партии устроиться на удобную зимовку в таком месте, откуда, как мы полагали, открывался благоприятный выход на снежную равнину, по которой путешественникам предстояло пройти первые триста миль на пути к полюсу. Их снаряжение и припасы были выгружены с потерей всего лишь одних моторных саней, и вот теперь они должны сделать первый рывок в атаке на полюс. Продолжить чтение →

Сентябрь, грозный как лев.— Смола в супе.— Шведская гимнастика.— Суп с запахом.— Печень в чайном котле.— Птомаиновое отравление.— "Гранитный суп".— Снова отравление.— Больны все, кроме Кемпбелла.— Духовка, виновница наших несчастий, заменена новой.— Подготовка мяса и сала для похода.— Первый за десять дней выход.— Поиски склада геологических образцов.— Еще один убитый тюлень.— Образцы найдены.— Переноска продуктов и снаряжения к саням.— Старт откладывается из-за ветра.— Тридцатого мы покидаем пещеру

"1 сентября 1912 года. — Пришел сентябрь, грозный как лев, уйдет же он, скорее всего, судя по другим месяцам как разъяренная львица, потерявшая своих детей. Весь день дует сильный юго-западный ветер. Небо совершенно чистое, светит солнце, тем не менее никто из нас не испытывает желания выйти наружу. Браунинг чинит свой ветхий спальник, остальные лежат, наслаждаясь бездельем и изредка перебрасываясь замечаниями. Сегодня вошел в силу новый рацион — мы получили по одному сухарю, а на дне сахарного ящика осталось немного пудры — можно будет подсластить чай. Вечерний суп для разнообразия имел сильный привкус смолы: Кемпбелл уронил в котел жгут для разжигания печки—два фута просмоленного каната с обуглившимся утолщением на конце —- и попутно опрокинул мою кружку со второй порцией похлебки. Впрочем, Дикасону, который по примеру Браунинга захворал, не повезло еще больше: он уронил себе в суп горькую пилюлю, а когда попытался выловить, весьма успешно размешал ее в кружке. Несмотря на присутствие смолы в супе, все съели по обычной порции и даже не без удовольствия. С завтрашнего дня начинаем готовиться к санному походу, и впредь, когда погода не позволит тренироваться на воздухе, будем заниматься шведской гимнастикой. Браунингу дают на завтрак вареное мясо и сало, чтобы подкрепить его перед стартом. Продолжить чтение →

Первый безветренный день.— Поначалу и весенний поход на санях в радость.— Ленчи из сырого мяса.— Новый рацион имеет успех.— Браунинг и Дикасон не в силах тащить сани.— Большая трещина.— Задержка из-за ветра.— Бухта Рилиф.-— Драка двух тюленей.— Ледник Дригальского.— Задержка из-за барранко.— «Прошли ледник Дригальского».— Гора Эребус.— Прощай, гора Мельбурн.— По тяжелому льду.— Мираж.— Голод в санном походе.— Дань уважения партии профессора Дейвида.— Правила поведения в походе

Теперь, когда мы двигались вперед, непогода, казалось, отступала перед нами, и 1 октября было первым за долгое время безветренным днем. Мы сняли лагерь в 8 часов утра после великолепного завтрака и пошли вдоль обращенного к морю подножия гор. Идти было трудно из-за неровной поверхности, за день мы прошли очень мало, но все испытывали великое облегчение от того, что покинули иглу, и ничто не могло испортить нам настроения.

Вечером я записал в дневник:

«Мы все еще находимся в состоянии шока, вызванного вновь открывшимися нам радостями жизни, среди которых не последнее место занимает первый за многие месяцы совершенно безветренный день. Продолжить чтение →

Суп из тюленины и сала.— Лакомства в малых дозах.— Скудный рацион — тайное благо.— Обязанности повара.— Рыба из чрева тюленя.— Дверь в пещеру.— Теплоизоляция.— Жировые печи.— Строительство тамбура.— Нам не страшна непогода.— Празднование последнего дня месяца.— Отсутствие табака.— Заменители табака — древесные стружки, чай, сеннеграс, грубошерстные носки.— Влияние мясной диеты на самочувствие.— Сновидения о еде и спасательной партии.— Пещера внутри.— Тюленья кровь — приправа к супам

Итак, девятнадцатого марта мы окончательно переселились в новое жилище, и отныне все наши помыслы были направлены на то, чтобы как можно лучше в нем устроиться. С середины февраля выдача лакомств была полностью прекращена, но теперь я раскрыл ящики с шоколадом и сахаром и начал их выдавать по скудной норме, почти не изменявшейся до конца зимы.

Непрекращавшийся ветер открыл нам глаза на опасность, угрожавшую партии, если не удастся запастись тюлениной на весь зимний сезон. Хорошо уже представляя себе, на сколько хватает одного тюленя, я подсчитал, что даже при половинных пайках требуется по крайней мере пятнадцать туш. Мы же пока что убили только шесть ластоногих, причем двоих не разделали, из-за чего их мясо можно было использовать лишь при крайней необходимости. Тюлени любят ветер не больше, чем мы, и пока с плато задувает, вряд ли они будут появляться в большом числе. Вывод один — придется сесть на голодную диету. Рацион сократили наполовину, соответственно, похлебки стали жиже и хуже насыщали. В них теперь обязательно входило тюленье сало, нарезанное дюймовыми кубиками. В этом виде, как мы убеждались неоднократно, оно выделяло меньше жира. Продолжить чтение →

Разница в скоростях движения.— Торосы и аварии.— Новый способ управления санями.— Фотографирование на лыжах.— Местность за мысом Барроу.— Вой сирены, лавина.— Предательский лед заставляет нас возвратиться.— Съемка побережья у входа в залив.— Сбор геологических образцов.— Рождение детеныша тюленя Уэдлелла.— Жилище снежных буревестников.— Снова дома.— Появление пингвинов Адели.— Спаривание.— Драки.— Хищение строительных материалов.

Подготовка к следующему путешествию закончилась 3 октября, и четвертого, в 7.30 утра, мы выступили через залив к мысу Пенелопе. Если сфотографировать переход, сделанный на другой день, получился бы очень интересный фильм, наглядно демонстрирующий разницу между теперешним способом передвижения на железных полозьях и предыдущими нашими вылазками в восточную часть залива, пусть с более ровной поверхностью льда. Возьмем, к примеру, фотографическую партию из Левика и Браунинга, сопровождавшую нас до мыса. Их 9-футовые сани везли меньше 200 фунтов груза, тем не менее они с трудом поспевали за нами без постоянной помощи. Наша же главная партия имела на 10-футовых санях 1000 фунтов продовольствия и снаряжения, и двое, самое большее, трое участников везли их с хорошей скоростью. Поэтому мы могли помогать саням Левика. Двое из головной группы подтягивали сани фотографов, они нас догоняли, тогда один наш человек возвращался к десятифутовым саням и мы снова намного опережали Левика. Продолжить чтение →

Выгрузка.— Возведение каркаса хижины.— Уход «Терра-Новы».— Первый шторм.— Постройка хижины.— Трудности плотников-любителей.— Мы гордимся своей работой.— Укрепление дома.— Хлорная известь против гуано.— Противоядие опаснее самого яда.— Строительство холодильника.— Охота на пингвинов.— Можно обходиться без свежего мяса из Новой Зеландии.— Наступление моря.

Пеннеллу надо было не теряя времени уходить на север, да и сезон надежной погоды неуклонно близился к концу,— и было решено произвести высадку как можно быстрее.

Прежде всего высадили нашу шестерку зимовщиков и судового плотника Дэвиса. Под его началом Абботт и Браунинг, едва ступив на берег, начали копать котлован под фундамент для дома. Кемпбелл, Левик и я разгружали лодки, а Дикасон принялся колдовать над старой печкой, оставленной в полуразобранной хижине Борхгревинка. На борту «Терра-Новы» команда работала, как всегда, вахтами, одна выносила грузы из трюма и твиндека, другая принимала их в лодках. Не прошло и получаса, как первый руз прибыл на берег. Продолжить чтение →

Обычный походный день.— Разбивка лагеря.— Приготовление ужина.— Тяжкая участь кока.— Раздача пищи.— Казусы с коком.— Преимущества черного котла.— Как лучше спать в спальнике — вывернув его мехом наружу или наоборот? — Утренний подъем и завтрак.— Старт 29 июля.— Плохая дорога.— "Ледяная чечевица".— Остров Дьюк-оф-Йорк.— Мои неприятности.— Пропажа мешка с солью.— Птичий базар на острове.— Метель — Палатка-парус.— Aurora Frigidissima.— Возвращение.

Возвращение солнца знаменует начало весеннего санного сезона — и вот тогда-то, впервые за все время экспедиции, участь полярника становится незавидной! Снаряжение у нас теперь настолько совершенное, что при нормальных условиях зима больше не страшна путешественникам, и обычно партия встречает конец длинной ночи в такой же хорошей форме, в какой она ее начала. Иное дело санные походы зимой или весной. Они как ничто до предела изматывают человека в самый короткий срок. Чтобы дать читателю представление о многочисленных неудобствах, связанных с санными вылазками при низкой температуре, я опишу один обычный день такого похода.

Представьте себе партию на маршруте, которой осталось в этот день еще несколько ходовых минут. Начальник уже оглядывается по сторонам — нет ли подходящего места для ночевки. Партия идет хорошо, все, конечно, устали, но тем не менее рады, что двигаются, не щадя своих сил, и поэтому не мерзнут. Продолжить чтение →