В Кузбассе после увеличения губернатором Аманом Тулеевым выплат за добровольную сдачу оружия полицейские участки стали напоминать порой филиалы оружейных музеев. Поток сдаваемых ружей, патронов и даже гранат не ослабевает. Но среди этого металлолома иногда встречаются настоящие жемчужины, от которых у коллекционеров могло бы загореться сердце. Одна из таких недавно попала в полицию города Берёзовского Кемеровской области.
Семейная реликвия под прицелом закона
На пороге полиции оказался 60-летний местный житель, пожелавший сдать наследственное оружие, некогда принадлежавшее его деду. На поверку «простое ружьё» оказалось редким дриллингом — комбинированным охотничьим оружием, сочетающим в себе, как правило, два нарезных ствола и один гладкий. Эксперты, осмотревшие находку, осторожно предположили, что этому оружию может быть более 100 лет.
Владелец рассказал, что дриллинг передавался в семье из поколения в поколение как реликвия, но при этом никогда не был зарегистрирован. Ирония ситуации в том, что сам мужчина является охотником и, казалось бы, должен был разбираться в правилах. Страх, что полиция рано или поздно сама выйдет на след незарегистрированного ствола, заставил его сделать первый шаг и сдать оружие добровольно, получив за это обещанное денежное вознаграждение.
Что такое дриллинг и почему он ценен?
Дриллинг (от немецкого «drilling» — «тройник») — это штучное охотничье оружие, созданное для универсальной охоты. Классическая комбинация — два нарезных ствола калибра, скажем, 7x57R или 8x57JRS для зверя и один гладкий ствол 16 или 20 калибра для птицы. Изготовление такого оружия всегда было сложным и дорогим, его часто украшали гравировкой и выполняли на заказ. Российские (дореволюционные) и советские дриллинги — большая редкость, их стоимость у коллекционеров может исчисляться сотнями тысяч рублей, а за изделия известных немецких или австрийских фирм (Sauer, Merkel) цены и вовсе достигают миллионов.
Вознаграждение vs Рыночная цена: загадка выбора
Здесь и возникает главный вопрос, который, должно быть, мучил всех знакомых с ситуацией коллекционеров: а почему, собственно, сдать, а не зарегистрировать? Программа губернаторских выплат в Кузбассе, безусловно, стимулирует очистку региона от опасного «неучтённого железа», но суммы вознаграждений, как правило, не превышают нескольких десятков тысяч рублей за единицу оружия.
Стоимость же хорошо сохранившегося антикварного дриллинга на открытом коллекционерском рынке может быть в разы, а то и на порядок выше. Легализовать такое оружие через оформление лицензии коллекционера или охотничьего билета, хотя и хлопотно, но вполне реально. После этого реликвию можно было бы передать по наследству, хранить легально или продать тому самому щедрому энтузиасту.
Лабиринты легализации: страх или незнание?
Вероятно, ответ кроется в своеобразной «охотничьей психологии» и отчасти в бюрократических преградах. Процедура легализации «наследственного» оружия, особенно столетней давности и без документов, — это путь через экспертизу, поиски оснований для внесения в Реестр, получение лицензии. Для многих, особенно пожилых людей, этот процесс кажется непроходимым лабиринтом, где проще откупиться, расставшись с реликвией, но зато получив гарантированные деньги и спокойный сон без боязни внезапного визита правоохранителей.
Ирония судьбы: теперь этот уникальный дриллинг, вероятно, отправится не в частную коллекцию, где его могли бы изучать и бережно хранить, а будет, увы, уничтожен. Таков закон. И пока одни сетуют на нерациональность такого поступка, другие, возможно, видят в нём простую, хоть и грустную, человеческую логику: «Из двух зол — бюрократического и криминального — выбрал третье: расстаться с ценностью, но сохранить покой».
История берёзовского дриллинга — это маленькая драма на стыке истории, права и человеческих характеров. Она наглядно показывает, что иногда даже столетнее, безупречно служившее предкам оружие оказывается бессильным перед одним из самых мощных современных «оружий» — страхом перед сложностями и незнанием законов.
