Если вековечная деятельность бобра в природе оказалась ей полезной, а исчезновение его повлекло за собой тяжелые для природы последствия, то возвращение этих животных приобретает огромную, причем возрастающую важность именно в антропогенном ландшафте. Однако этот процесс в литературе освещается далеко не однозначно и не полностью. Помимо скептического отношения к перспективам реакклиматизации (Эзериньш, 1969; Фадеев, 1973, 1976, 1981; Rieksts, 1983) имеются сообщения об ущербе, причиненном бобрами отдельным отраслям народного хозяйства, о конфликтных ситуациях. Наиболее всесторонне эти вопросы освещены в американских литературных источниках.
Пока шли дискуссии, строгие запреты на промысел, создание специальных заповедников, завоз в опустевшие водоемы нескольких десятков тысяч бобров дали свои результаты: этот вид снова занял одно из ведущих мест в пушном промысле США и Канады (Дежкин, 1967). Переход от охраны бобра к его массовому промыслу прошел отнюдь не безболезненно. Численность этих животных во многих водоемах достигла критических величин. Бобры стали селиться в непосредственном соседстве с фермами, садами, огородами; они стали выступать в роли настоящих вредителей (Дежкин, 1967, с. 95). Эти события получили название «бобрового