Департамент по охране животного мира Новосибирской области поддержал радикальное предложение: изменить систему выдачи разрешений на добычу копытных животных. Причина — повальная спекуляция и расцвет черного рынка. До сих пор заветную лицензию на отстрел лося, сибирской косули или другого вида дичи можно было получить, отстояв общую очередь, всего за 450 рублей — смешная цена за право добычи ценного ресурса. Однако количество этих разрешений строго лимитировано, исходя из научно обоснованных норм изъятия для поддержания популяции, и их на всех желающих попросту не хватает. Этот дефицит и породил теневой бизнес.
Некоторые предприимчивые граждане додумались до схемы, которой позавидовали бы организаторы пирамид: они стали продавать не саму лицензию, а… место в электронной очереди за нее. Апофеозом же стали операции с готовыми документами. Купленная у государства за 450 рублей лицензия спокойно перепродавалась на черном рынке за 10–12 тысяч рублей — в 25 раз дороже! Это превратило право на охоту из природоохранного инструмента в товар для спекулянтов, что дискредитировало саму систему распределения.
Чиновники, окончательно отчаявшись побороть эту гидру административными методами, решили пойти на беспрецедентный шаг: полностью отказаться от очереди и перейти на публичную лотерею. Теперь каждый желающий сможет зарегистрироваться и попытать удачу в розыгрыше разрешения. Идея проста — если нельзя победить коррупционную схему, нужно разрушить ее фундамент, забрав у «серых» дилеров сам предмет торговли.
Главный вопрос: поможет ли лотерея или создаст новые проблемы?
Однако у многих экспертов и самих охотников эта инициатива вызывает скепсис. Неочевидно, каким именно образом лотерея должна искоренить черный рынок. Если лимит лицензий останется прежним, а спрос — высоким, то предмет спекуляции никуда не денется. Просто перепродаваться будет уже не место в очереди, а выигранный в лотерею лотерейный билет (то есть сама лицензия). По иронии судьбы, это может даже упростить жизнь перекупщикам: им не нужно больше возиться с «клонами» и симуляцией живой очереди, достаточно будет скупать выигрыши у удачливых, но небогатых охотников.
Есть и другая сторона медали. Лотерея, при всей ее кажущейся справедливости, обесценивает такие факторы, как опыт охотника, его вклад в биотехнические мероприятия (подкормку животных, охрану угодий) или соблюдение правил в предыдущие сезоны. Система превращается в рулетку, где шансы новичка-любителя и егеря со стажем уравниваются. Это может вызывать справедливое негодование в профессиональном сообществе.
Таким образом, новосибирская лотерея — это яркий, но спорный эксперимент. Власти надеются, что прозрачность жеребьевки и случайность выбора отпугнут спекулянтов. Скептики же полагают, что проблема кроется не в форме распределения, а в фундаментальном дисбалансе между небольшим лимитом на добычу и огромным количеством желающих. Пока не будет решен этот вопрос, будь то очередь, лотерея или аукцион, черный рынок будет находить новые лазейки. Остается наблюдать, станет ли эта история успешным кейсом борьбы с коррупцией или учебным примером ее удивительной живучести.
