Архив автора: Максим Атанасян

О настроении человека, о всяких идеях, позволяющих ему быть в хо­рошем настроении, написана масса книг. Я никогда бы не взялся объяс­нять тебе эту сложнейшую науку, ес­ли бы мы рассуждали о жизни вооб­ще. Но в походе, этом кратковремен­ном куске жизни, где человек сталки­вается, подчас неожиданно, с различ­ными сложностями, испытывающими его характер, настроение имеет нема­ловажное значение.

Труднее всего преодолеть сознание того, что ты физически слабее других (если, не дай бог, это с тобой случит­ся). Но ведь кто-то всегда оказывает­ся слабее. Каждому человеку полезно побывать в положении самого слабо­го, чтобы потом лучше понимать дру­гих. Пройдя столь суровую школу, смелый и добрый человек не испыта­ет слишком больших потерь, но роб­кий может навсегда потерять веру в себя, озлобиться. Находясь в поло­жении отстающего, нужно твердо верить в свою силу. Ты хотя и отстал, но уже достаточно прошел, ты несешь рюкзак, не ноешь — очень многие не справились бы с этим так, как ты. И ничего, что твои спутники в дан­ный момент оказались сильнее, ведь каждый из нас не самый сильный че­ловек в мире. Продолжить чтение →

А теперь поговорим о злости, страхе, доброте и уверенности в себе. Эти ощущения, или, вернее, настрое­ния, так тесно связаны друг с дру­гом, что этого зачастую не осознаешь. Например, с остервенением рубишь дерево тупым топором: что это — рабочий азарт? Нет, скорее злоба на то, что топор тупой, а дерево твердое. Такое состояние близко к паническо­му страху: «Рубишь, рубишь, а кон­ца работе не видно».

Необходимо контролировать себя. Нужно уметь взглянуть на себя со стороны, взглянуть весело: «Вот,мол, стоит какой-то смешной человечек, у него в руках тупой топор, а он злится».

Состояние    страха    многогранно. Иногда оно проявляется простейшим образом: отец Федор из книги Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» от страха залез на неприступную скалу.

А в практике горных походов бы­вает, что от страха начинают спус­каться по слишком трудной скале. Продолжить чтение →

Однажды со мной произошел не­приятный случай. После него я был близок к мысли бросить походы. Я вел тогда группу новичков по Кавказу.

Маршрут был достаточно сложный. Мы спускались с хребта без тропы. Осторожно прошли скалы, не спеша спустились по осыпям, вошли в лес. Склон был крут, густо зарос деревья­ми и подлеском. В лесу скальные вы­ходы — каменные обрывы, сверху скрытые кустарником. Мы осторожно спускались по руслу круто падающе­го ручья. Иногда приходилось выби­раться из русла, обходя высокие сту­пени водопадов.

Надо было подумать о ночлеге на склоне, но хотелось успеть спустить­ся в долину. И долина казалась об­манчиво близкой — частая ошибка в горах и очень опасная.

В горах в темноте идти категори­чески нельзя. Тем более спускаться. С наступлением сумерек и даже рань­ше нужно выбирать ночлег, как бы ни был неудобен склон, как бы ни бы­ло заманчиво успеть пройти намечен­ный путь. Запомни это! Продолжить чтение →

Иногда гораздо лучше не преодо­левать чувство страха, а избегать си­туаций, с ним связанных. И оно пос­тепенно, само по себе, пройдет. Или смягчать такие ситуации. Страшно идти одному по ночному лесу? Не му­чай себя, посиди, отдохни на поляне. Или совсем остановись и разведи кос­тер. Даже если опешишь. Ведь, прео­долевая страх, можно наделать глу­постей: заблудиться, свалиться ку­да-нибудь, оступиться и сломать но­гу. Так что лучше успокоиться, а по­том продолжить путь.

Но учти, тут есть один секрет: в состоянии испуга трудно остановить­ся — хочется идти, бежать, двигаться вперед, обязательно вперед!

Часто это сильное желание возни­кает у нескольких человек, у целой группы. В Карпатах, между горами Петросом и Говерлой, расположена длинная седловина-перемычка. По ней проходит удобная дорога. Больше того, по всей перемычке стоят старые пограничные столбы, они ясно пока­зывают путь. Продолжить чтение →

Ты уже по себе знаешь, как много сложного бывает при общении одного человека с другим (или другими). Иногда задачи кажутся неразреши­мыми, но единственный правильный поиск решений — внимательно вгля­дываться в самого себя. Внимательно и критически. Назвать эту главу пси­хологической подготовкой путешест­венника-спортсмена было бы неверно, потому что не разработана еще такая область знаний. Могу сообщить лишь отдельные сведения, они будут тебе полезны, но придется и самому мно­гое постаратся понять. Тут помогут старшие умные люди и хорошие кни­ги, не обязательно о туризме.

Страх — сильное чувство, свойст­венное каждому из нас. Это нормаль­ное чувство, хотя мы его скрываем. И правильно делаем, потому что сто­ит поддаться страху, и он тебе житья не даст, да и окружающим будет с тобой тяжело.

Смеются над страхами другого че­ловека только грубые, неумные люди, но и хорошим людям человек, не умеющий подавить в себе внешние проявления страха, становится в тя­гость. Продолжить чтение →

На байдарке интересно ходить под парусом. Оснащая байдарку парусом, некоторые просто копируют парусное вооружение яхты, уменьшив лишь его в размерах. Но из этого ничего не получается, потому что у байдар­ки совсем иной корпус. Он не может идти с сильным креном — сразу воз­никает слишком большое сопротивле­ние и скорость пропадает. Его труд­но откренивать — ведь он не жест­кий. Для байдарки нужно конструи­ровать специальное парусное воору­жение. Вот один из вариантов.

Нижний конец мачты — шпор — входит в специальное отверстие в кильсоне — степс. Выше мачта про­ходит в отверстие в палубе, которое называется пятнерсом. У байдарки пятнерс выполнен в виде проушины, закрепленной на переднем шпанго­уте кокпита.

Нужно поменять местами перед­ний шпангоут кокпита и задний (обычно они одинаковы по размерам). Теперь мачту можно поставить сза­ди кокпита, за спиной у заднего греб­ца. Продолжить чтение →

Вот она стоит на реке у берега, на старте, а рядом блестит ребри­стая поверхность стремительного по­тока.

Мне байдарка чем-то напоминает самолет. Может быть, удлиненной формой, может быть, строением — дюралевые шпангоуты, стрингеры… Садишься на удобное сиденье — низ­кое кресло пилота; ноги ставишь на педали руля, на приборном щитке укрепляешь компас, карту.

Поплыли! Уступаю тебе место ру­левого. Ты привык рулить на перед­нем сиденье или на заднем? Сзади лучше видно, как байдарка вписыва­ется   в   крутой   поворот, а спереди удобнее разглядывать реку и зада­вать темп в работе веслом.

Садишься сзади? Правильно, я то­же так сделал бы: с заднего сиденья можно приподняться, разглядывая реку, можно временно сесть на палу­бу перед заходом в сложный участок и даже на минуту встать в байдарке. Но, конечно, равновесие… равновесие и осторожность! Продолжить чтение →

Байдарка — морское судно, даже океанское. Да, да, не удивляйся — байдарку изобрели гренландские и канадские эскимосы и называют ее каяк. На этой длинной, узкой лодке эскимосы плавали вдоль берегов сво­их морей, а подчас уходили даже на десятки километров между плаваю­щими льдами. Бывало, штормовой ве­тер угонял льды, и на открывшемся водном просторе начинался шторм с крупной волной. Но каяки велико­лепно выдерживали шторм, потому что с носа и кормы были закрыты во­донепроницаемыми палубами, а щели между телом гребца и краями кок­пита плотно закрывались фарту­ком.

Человек в каяке сидит на дне, ко­ленями упираясь в борта. Он как бы слит с судном и балансирует на вол­нах, как на острие ножа. А если пе­реворачивается, то не вываливается из каяка. Совершив под водой точно рассчитанный гребок, он встает вместе с судном в нормальное положение. Сверху он по пояс мокрый, но в каяк вода не прошла. Такой прием назва­ли «эскимосским переворотом».

Волны швыряют каяк, но в опыт­ных руках он непотопляем, как про­смоленная бочка. Продолжить чтение →